Несущие грозу
Шрифт:
– Есть вещи, которые ты не знаешь...
Она помолчала и сменила тему.
– Я видела эту женщину в фойе. Одну из тех, кого ты называешь Приведешка. Интересно, как ее зовут на самом деле?
Я спросил:
– Ты когда-нибудь смотрела теннис по телевизору? Мне сказали, что эту киску зовут Патрисия Везерфорд. Она - профессиональная теннисистка и, к тому же, совсем не бедная.
Руфь изумилась:
– О, так она из этих Везерфордов?
– Правильно. Еще она связана с массой разных организаций в основном по защите экологии.
Я дал ей список, который передал мне Армандо.
– Эти буквочки что-нибудь значат для тебя? С Гринпис все понятно. О нем все знают. А что такое ГПЗ? Руфь засмеялась.
– Я знаю некоторые из них. ГПЗ - это Группа Правительства Земли. ДЛ - это Друзья Лесов, СНМ - это Спасите Наше Море, но что такое ОСЛ?
– Если выяснишь, дай мне знать.
– По крайней мере, надо отдать мисс Везерфорд должное. Она не просто выбрасывает деньги на яхты и машины, как большинство богачей, она пытается спасти нашу землю или хотя бы ее часть.
Я ухмыльнулся.
– Как эта добросердечная дамочка может объяснить то, что она работает на такого зверя, как Грегорио Васкес?
– Может быть, это - шантаж? Может быть, она - кокаинистка?
Я покачал головой.
– Хуже всего то, что Везерфорд совсем не выглядит, как наркоманка. И та крошка с гранатой, которую я убил в своем дворе, тоже. И похоже, они не профессиональные солдаты Эль Вьехо, а любители, которых он использует для мелких дел, например, для слежки.
Кто-то постучал в нашу дверь. Я вскочил и кивнул Руфи на дверь в ее номер.
– Быстро в свою комнату!
Я взял со стола дискеты и отдал ей.
– На, возьми и спрячь. Слушай, если тебе будет слышно, и решай сама, когда присоединиться к компании.
Она взяла дискеты.
– Мэтт, будь осторожен.
– Ты тоже, а теперь иди.
Опять раздался настойчивый стук в дверь. Мужской голос с сильным акцентом сказал:
– Открыть дверь, пожалуйста.
Я подождал, пока Руфь закроет за собой дверь. Потом я пошел к двери, которая уже сотрясалась под ударами.
– Будьте любезны, открыть немедленно!
– Иду, не ломайте дверь, - сказал я.
Я открыл и отступил назад. Дверь с силой распахнулась. Но человек, которого я там увидел, оказался для меня большой неожиданностью. Из-за акцента, грубости и бесцеремонности я думал, что увижу служащего безопасности отеля или местных полицейских, но на нем не было формы, и он не был южноамериканцем. Я не помнил, как его зовут, потому что мы обычно только здоровались, когда встречались на завтраках. А Руфь однажды проговорила с ним целый вечер. Но я без труда вспомнил его фамилию - Акерман. Мистер Роджер Акерман. Крупный бизнесмен с Уолл-стрита, мягко говоря, сильно выпивши.
– Где Белинда? Ты, сволочь!
– спросил он, с трудом выговаривая слова. Он оглядел комнату. Не найдя никого, кроме меня, он двинулся на меня, оставив дверь открытой.
– Ты думаешь, я не замечаю, как ты и моя жена смотрите друг
Он с трудом двинулся к двери ванной. Он уже начал меня раздражать, но потом я пожал плечами и открыл перед ним дверь, чтобы он сам убедился. Какой смысл спорить с окосевшим ревнивцем?
– Сами видите, - сказал я.
– Никакой Белинды нет.
А потом мне показалось, что мой затылок взорвался и как будто ток сильного напряжения прошел по всему телу. Когда фейерверк у меня перед глазами погас, я мягко приземлился на выложенный плиткой пол в ванной.
Глава 16
Когда я начал осознавать, лежа на полу, что происходит вокруг, я обнаружил, что мой пьяный противник вместо того, чтобы пинать меня, как мешок, что было бы в его положении обычным делом, стоит возле меня на коленях и со знанием дела обшаривает мои карманы. Он уже достал пистолет, который был засунут у меня за пояс, и вытаскивал у меня из кармана дешевый бумажник из искусственной кожи. И это вовсе не походило на поведение старого рогоносца, который свихнулся от ревности и пытается наказать любовника своей жены.
Не найдя ничего важного в бумажнике, Акерман начал похлопывать меня по бокам и обнаружил спрятанную плечевую кобуру, в которой я носил свои документы и остальные деньги. Он расстегнул мне рубашку, вытащил кобуру, внимательно просмотрел все отделения и, найдя то, что он хотел, даже вздохнул от облегчения. Потом он пристроил кобуру на прежнее место и более или менее привел мою рубашку в порядок. Он даже засунул бумажник обратно мне в карман перед тем, как встать на ноги. Очень аккуратный человек.
– Вы можете теперь открыть глаза, мистер Хелм, - сказал он безо всякого намека на пьяную речь.
– Если хотите, сядьте. Надеюсь, у вас не слишком болит голова.
Я сел с большим усилием, жалостно стеная. Я осторожно потрогал затылок.
– О, Господи, как больно.
Стоицизм ничего не стоит в глазах других. Пусть ваши противники знают, что вы человек мягкий, и видят, как вы ужасно страдаете, им это нравится. Акерман достал Кольт двадцать второго калибра с навинченным глушителем. Сейчас это оружие предпочитает большинство секретных агентов.
– Я прошу прощения за причиненное насилие, - сказал Акерман, - но это была необходимая мера предосторожности.
Я облизал губы и сказал:
– Очень хитро, мистер Акерман. Сначала вы разыгрывали полицейского за дверью, потом сыграли обманутого мужа, зная, что поскольку я не виновен, то, конечно, не приму вас всерьез. Не знаю, правда, где в это время была моя голова.
Акерман сказал:
– У вас есть определенная репутация, мистер Хелм. Было необходимо избежать ненужной перестрелки или Драки, где кто-нибудь мог бы серьезно пострадать.