Несущий Ночь
Шрифт:
Космические Десантники пришли сюда, чтобы спасти этих людей, а не уничтожить их. Такая безыскусная резня — удел Кровавых Ангелов. Ультрамарины не относятся к неразборчивым убийцам, они — священное орудие гнева Императора. Они существуют для того, чтобы защищать его подданных.
Слишком многие из тех, кто боролся во имя Империи, забывали о том, что Империя — это живой организм из миллиардов людей, населяющих миры Императора. Без них Империя — ничто. Их связывает воедино Император, а они — тот клей, что удерживает
По спине капитана пробежал холодок: он вспомнил слова Гедрика с Каэрнуса IV.
Смерть Миров и Несущий Тьму ожидают рождения в этой галактике…
Теперь он понял их смысл, и этот смысл ему совершенно не нравился.
«Громовой Ястреб» сильно качнуло, когда пилот, облетев дворец, повёл свой корабль вниз, в дыру в энергетическом щите, пробитую бомбами. С башен грохнули выстрелы, несколько из них даже настигли летящий корабль, но пронять его броню такими булавочными уколами им оказалось не под силу.
Командир экипажа челнока выглянул из двери и крикнул:
— Готовьтесь, братья! Высадка через десять секунд!
Напрягшись, Уриэль хлопнул по нагрудной пластине силового доспеха и болтеру в честь их боевых духов. Собрав волю в кулак, он вытащил энергетический меч, продолжая неотрывно смотреть, как навстречу несётся земля.
«Громовой Ястреб» с грохотом сел на булыжную эспланаду перед дворцом.
Уриэль воскликнул:
— Отвага и честь! — и выпрыгнул из челнока. Подхватив боевой клич, Ультрамарины ринулись за своим капитаном.
Барзано и Шонаи опасливо покосились на потолок своей камеры. Мощная ударная волна от взрыва магматических бомб раскачивала тюремный этаж словно во время землетрясения. По сводчатым потолкам побежали трещины, и дюжина сводов рухнула, похоронив кричащих от ужаса и боли заключённых под тоннами обломков.
Скала раскололась с грохотом орудийного выстрела, и сталь балок застонала под многотонной тяжестью камня. Барзано поднялся на ноги. Прутья решётки их камеры, напрягшись до предела, скрежетали, выгнувшись наружу под давлением просевшей арки.
— Вот и пришло время возмездия, — прошептал он.
— Что происходит? — воскликнула Микола Шонаи, перекрикивая грохот рушащейся каменной кладки.
— Ну, по мне, это похоже на первый удар орбитальной бомбардировки, — хладнокровно ответил Барзано и засунул пальцы глубоко в рот.
Заворожённая столь странными действиями инквизитора Шонаи смотрела на него, не обращая внимания на вибрацию и толчки от бомбардировки.
— Что это вы делаете?
— Вытаскиваю нас… отсюда, — наконец ответил инквизитор, с громким хрустом выдернув зуб. Из уголка рта Барзано заструилась кровь.
Он бросился к двери камеры и, осмотревшись, не видно ли поблизости стражей,
Барзано быстро отошёл от двери и, подхватив Шонаи, оттащил её и койку с Дженной Шарбен в дальнюю часть камеры. Встав на колени, Барзано прикрыл их своим телом.
— Микола, закройте глаза, уши и откройте рот, чтобы взрывная волна не повредила барабанные перепонки, — посоветовал инквизитор, прижимаясь лицом к плечам к так и не пришедшей в сознание Шарбен.
Губернатор наклонила голову, грохнул взрыв — это сработала компактная взрывчатка, спрятанная в зубе Барзано, выбив замок двери в коридор. Сама дверь не тронулась с места, плотно зажатая в своей раме опустившимся на неё потолком. Не успел затихнуть гром взрыва, как Барзано поднялся на ноги и саданул ботинком по двери камеры.
Она открылась на ширину ладони, но следующий удар распахнул её полностью, и Барзано оказался в коридоре.
Держась за раненое плечо, он повернулся к Шонаи и сказал:
— Оставайтесь здесь и присмотрите за Шарбен. Я скоро вернусь.
— Будьте осторожны! — это всё, что смогла сказать в ответ Микола Шонаи.
— Всегда, — ухмыльнулся Барзано, подобрав камень величиной с кулак, свалившийся с потолка, и осторожно направился по коридору, придерживаясь рукой за стену. Добравшись до поворота, он услышал доносящиеся из-за угла возбуждённые голоса стражей.
Подняв над головой камень, Барзано крикнул с сильнейшим местным акцентом, какой только смог изобразить:
— Быстрей! Быстрей! Заключённые удирают!
Через несколько секунд трое здоровенных тюремщиков выскочили из-за угла.
Барзано ударил камнем в лицо первому из них. Страж тут же повалился на пол, как мешок с цементом. Прыгнув на второго, инквизитор нанёс ему удар камнем по шлему и вовремя распластался на полу — в нескольких сантиметрах над ним прошипел луч лазерного пистолета. Поднявшись на колени, инквизитор всадил локоть в пах третьему стражу. Тот упал, и Барзано, подхватив его лазган, хорошенько двинул прикладом в висок стражнику. Второй попытался было встать, но инквизитор выстрелил ему в лицо.
Прижав приклад к здоровому плечу, Барзано водил стволом лазгана в поисках новых целей. Рана на другом его плече болезненно пульсировала, сквозь повязку сочилась кровь, но разве сейчас время думать о таких пустяках?
Позади опять послышались крики, Барзано резко присел, и шквал лазерных плевков зашипел на каменных стенах над его головой. Развернувшись, инквизитор открыл бешеную стрельбу, и двое стражников с воплями повалились на пол. Но оставалось ещё с полудюжины нетронутых врагов, и Барзано закатился за угол, откуда появились его первые жертвы.