Нет человека – нет проблем!
Шрифт:
— Так мы будем лазить, наша проблема, — улыбнулась я. — Прикинь. Сидишь, а тебе дрова подносят.
Мысль сторожу очень понравилась.
— А ведь верно! Заготовите мне дров. Воду из речки тоже наносите. У меня дома несколько бочек для воды уже пустые почти.
— Да, может, просто ему заплатить штук десять и сам будет нам прислуживать? — не выдержал Феофанов. Я толкнула его в бок и посмотрела на сторожа честными глазами.
— Что это было? — окрысился сторож.
— Не обращайте внимания, Венедикт Александрович, у моего брата такое бывает, — заговорила
— Ясно, псих, — сразу определил сторож.
— Но он не буйный, послушный. Что скажешь, то и сделает, — заверила я и добавила: — Зимой мы можем еще снег чистить, а летом по огороду все делать.
— До лета еще нужно дожить, — глубокомысленно заметил сторож, выпустил из носа дым и сплюнул на землю. — Короче, хватит базарить. Валите, куда сказал, к Варламовым. Соберете дров, наносите воды, а я к вам ближе к вечеру зайду, может, даже жрачки немного принесу.
Феофанов молча двинулся к синему дому, но я его придержала, задав сторожу последний вопрос:
— Выпить чего не принесешь?
Архитектор глянул на меня удивленно, а сторож хрипло расхохотался:
— А хо-хо не хо-хо? Выпить ей!
Я наклонилась и вытащила из-под подкладки ботинка сложенную тысячную бумажку:
— Вот, тут на выпивку и на жрачку.
— Это откуда? — насторожился сторож.
— Недавно километрах в пяти отсюда толкали джип из грязи, — небрежно сказала я, показывая на свою одежду. — Видишь, как уделались? А мужик был крутой. Сразу штуку сунул.
— Вот везет всякой бомжатне! — с досадой воскликнул сторож. Самым тщательнейшим образом он рассмотрел бумажку. — Настоящая вроде бы.
— Не сомневайся, дядя, — развязно сказала я. — Что, бухло будет?
— Будет. А ты, Тоня, чтобы к моему приходу отмылась, — велел он, пихая деньги в карман. — Сейчас мухой в магазин сгоняю. Вы тут, чтобы все в порядке было! Замечу дерьмо, пристрелю, как куропаток. — На этой дружеской ноте мы и расстались. Я подождала, пока сторож скроется за поворотом, вытащила из-за кучи сухой травы свой узел, радуясь, что на него не обратили внимания, взвалила на спину.
— Я ничего не понимаю, какого лешего вы с ним сюсюкались? — подступил ко мне раздраженный Феофанов. — Дали б ему по башке или, если отрицаете насилие, сунули бы деньги, только бы не играть роли шутов перед каким-то дегенератом!
— Сейчас расскажу, — произнесла я спокойно, и мы пошли к синему двухэтажному дому, стены которого были отделаны плиткой под камень. — Во-первых, применять к сторожу меры физического воздействия нельзя по той причине, что его хватятся. Также нужен человек, который будет встречаться с милицией, ведь это место скоро прочешут. Сторож убедит их, что искать тут нечего, и они особо зверствовать не станут. Если же милиция не обнаружит на дачах сторожа, который тут должен быть, то обыщут это место от и до.
— Так что же, нас здесь будут искать? — шедший рядом Феофанов с ужасом в глазах посмотрел на меня.
— Конечно, — кивнула я, — они уже сейчас ищут. Дороги перекрыты. Вертолет видели? Вскоре они должны или расширить радиус поиска,
— Ясно, — протянул Феофанов, — но мне кажется, лучше сторожу денег дать, чтоб нас не выдал.
— Думаешь, он не выдаст? — скептически спросила я. — Он с нас деньги возьмет, потом еще и вознаграждение получит. Откуда ты знаешь, может, он всю жизнь мечтал обезвредить опасных преступников.
Мы подошли к дому. Ограда из сетки-рабицы окружала строение по периметру. Ворота грубой работы из уголка и арматуры. Фронтоны дома и ставни окрашены в синий цвет. Замок на воротах висел настолько примитивный, что мне его было даже противно открывать, проще сбить. Но сторож тогда расстроится, поэтому пришлось возиться. Орудуя отмычкой, я выругалась. Замок, порядочно заржавев, не поддавался.
— Что же нам тогда делать? — спросил Феофанов у меня за спиной. — Эта же сволочь нас по-любому выдаст. По его морде это видно.
— В данный момент я придумываю, как помешать этому, — буркнула я, надавливая на отмычку.
С сухим щелчком замок открылся. Мы вошли. Я велела Феофанову поменьше топтать вокруг. Замок на бане был получше и смазанный. Я открыла его, а затем велела Феофанову посмотреть, есть ли в садовой емкости вода или ее всю слили к зиме. В емкости оказалась мертвая зона ниже сливного крана. Воды хватило наполнить баки в бане. Обыскав двор, я обнаружила тайник с дровами, приготовленными хозяевами для шашлыков на следующий год. Вскоре уже из трубы бани потянул легкий дымок, а мы с архитектором сели греться перед печкой.
— Наверное, я теперь схвачу пневмонию и, к радости моей жены, сыграю в ящик, — со свойственным ему оптимизмом заметил Феофанов.
Я отрегулировала старый радиоприемник, найденный в доме. Как раз шел выпуск новостей, и я ждала какой-нибудь информации о нас. На столике рядом стояли открытые банки с килькой, пакет крекеров — все съестные запасы хозяев жилища.
— Вы ешьте, а я потом, — предложил Феофанов, сглатывая слюну. Время перевалило за двенадцать, а у нас обоих с прошлого вечера маковой росинки во рту не было.
Гордо отказавшись от еды в пользу клиента, я спросила его:
— Виктор Арсентьевич, а не поясните ли мне, почему вас пытали, когда сегодня утром я ворвалась в дом? Бандиты у вас что-то требовали? Вы им денег должны?
— Да не должен я никому, — буркнул Феофанов сердито. Всем своим видом он показывал, что килька на крекере для него намного интереснее моих вопросов.
— Я жду ответа, — с нажимом сказала я. — Или, может, мне вас бросить? Сама я выберусь без проблем. Насчет вас же сильно сомневаюсь.