Неудачник
Шрифт:
– Попугай тоже заснул, – сказал Клод. – Сестра будет расстроена, а мне, наоборот, почему-то полегчало. Что-то все-таки не так с этой птицей. Почему-то кажется, что что-то мы с вами упустили. Свернуть ему, что ли, шею?
– Мне кажется, что это опечалит вашу сестру еще больше, – опять засмеялся Баум. – Не будьте таким подозрительным. Может быть много причин, по которым ваш торговец избавился от птицы. В любом случае она теперь будет у нее, – он указал рукой на спящую Хельгу – а она не просто женщина, а воительница и мара. Вы читали об их способностях? Мара может двигаться в три раза быстрее обычного и проявлять большую
Других посетителей в трактире не было, поэтому их очень быстро обслужили. Перед отъездом Клод выбрал шесть книг и попросил сестру поменяться местами с Хельгой.
– Она уже подзарядилась, а ты мне нужна для дела. Попугай будет мешать, поэтому пусть пока побудет у нее.
Когда тронулись в путь, Алина протянула Клоду с Баумом мешочек с орехами.
– Очень вкусные! Леона права: когда их грызешь, время идет быстрее.
– Ты у меня сейчас будешь грызть не орехи, а эту книгу, – пообещал брат. – Открывай и смотри все, что в ней есть, по маскировке силы. А эту книгу смотрите вы, Джед. Орехи подождут, тем более что только что отобедали. Все, читаем.
Нужное заклинание Баум нашел в пятой по счету книге за час до того, как остановились на ночлег.
– Кажется, нашел, – довольно сказал он спутникам. – Только оно запрещено законом.
– Как запрещено? – не поняла Алина. – Почему?
– Потому что законопослушному магу ни к чему скрывать свою силу, – пояснил Баум, – а если скрывает, значит, задумал что-то неблаговидное. Покушение, например. Правда, есть исключения. Можно применять магу на службе, если это нужно для соблюдения интересов клиента. Клиент в таких случаях всю ответственность и несет. И в обязательном порядке нужно снимать это заклинание во дворце императора, у его наместников и канцлера. Вы на службе, а Мануэла подтвердит все, что попросите. Ну что, применяем?
– Дайте сюда книгу, – попросил Клод. – Довольно сложная схема потока, но одна зелень. Это что-то из магии иллюзий. Я очень похожим скрывал наемников. Все, я его уже запомнил.
– Ну у вас и память! – покачал головой маг. – Мне на разучивание такого заклинания потребовалось бы полдня. Пробуем?
– Закрой глаза и расслабься, – сказал Клод сестре. – Все, уже наложил. Теперь ты в магическом зрении ничем не отличаешься от других. Наверное, у продавца была точно такая же маскировка.
– Опытный маг все равно может пробиться, – предупредил Баум. – Правда, нужно это делать специально и потратить много сил. Никто просто так этого делать не будет. Но при допуске к канцлеру или императору такие проверки наверняка проводят. Кстати, этому алмазейцу можно вязать руки и тащить на допрос. Закон он нарушил однозначно. В самом низу написано, что иностранцам запрещено применять на всей территории империи во всех случаях. Интересно, что будет, если прогнать через такую проверку всех торгашей с юга?
– Об этом пусть болит голова у других, – сказал Клод. – Для меня важно, что я обезопасил сестру. Такое впечатление, что, куда ни плюнь, повсюду попадешь в тех, кому нужны сильные женщины-маги! Да, наверное, я тебя сильно расстрою, но Хельга случайно прочла то
– Ее попугай, вот пусть сама с ним и возится! – сердито сказала девушка. – Как остановимся, я ей это так и скажу! Дай мне какую-нибудь книгу, буду ее читать. Все равно нечем заняться. А вы грызите орехи, только в меру, а то потом будет болеть язык.
Трактир, в котором они остановились на ночлег, был примечателен тем, что комнаты для гостей и трапезная с кухней в нем были в разных домах. Была и еще одна примета – отходящий от него тракт был уложен тесаным камнем.
– Сколько в такое нужно вложить труда! – поразился Робер, потоптавшись по первой плите. – Сколько его строили?
– Кто сейчас скажет? – ответил ему Баум. – Это делали очень давно, когда в империи еще было рабство. Рабов доставляли в каменоломни из северных провинций. Они ломали и тесали камень, а дорогу укладывали свободные работники.
– Так это дело рук наших предков? – спросила Алина. – Тогда понятно, откуда в империи к нам столько презрения! Хоть мы сбросили рабство и завоевали себе свободу, все равно здесь помнят, что когда-то все было иначе.
– Бетоном было бы проще, – сказал Кирилл. – Только камень, конечно, прочнее.
– Мы знаем о бетоне, мальчик, – сказал Йонас. – И даже могли бы делать цемент, если бы маги стали обжигать известь. Только им это не нужно...
– Заходите в трактир! – сказала Мануэла. – Ездить по такой дороге в дождь – одно удовольствие, а в сухую погоду лучше земли ничего не придумаешь. Вы меня поймете, когда мы завтра отсюда уедем. Послушаете день, как гремят колеса...
Они сначала заселились в комнаты, а потом, оставив наемников охранять вещи и помогать с лошадьми единственному конюху хозяина, пошли ужинать. Без аппетита поев не слишком хорошо приготовленное мясо с овощами, все отправились отдыхать. Мануэла задержалась спросить, нет ли у трактирщика девушек на ночь.
– Для вас, госпожа, могу прислать свою младшую дочь, – с готовностью предложил он. – Ей не впервой угождать знатным дамам.
– У меня достаточно угодников! – сердито сказала графиня. – Мне нужно, чтобы развлекли сына.
– Можно и сына, – согласился он. – Оденет амулет и развлечет. Она у меня затейница.
После осмотра здоровенной девки, бывшей на голову выше Клода, Мануэла от ее услуг отказалась. Они сняли все пять комнат, которые трактирщик сдавал для ночлега. Отдельные комнаты были только у графинь. Леона в части жилья графиней не считалась, поэтому делила комнату с сестрой Клода. Сам Клод ночевал вместе с Робером и Кириллом, а в пятую комнату заселили Баума и Эвальда с Крисом. Наемники дождались господ и пошли ужинать, после чего завалились спать на сеновале.
Клода выдернул из сна мужской вопль. Кто-то громко кричал от нестерпимой боли. Отбросив одеяло, он попытался в темноте найти шпагу, не нашел и, плюнув на оружие, метнулся к двери. В коридор он выскочил первым из всех и полетел кубарем, споткнувшись о чье-то тело. Выругав себя за то, что спросонья не сообразил прихватить с собой черную пластинку, юноша усилил магией зрение и слух, после чего сориентировался в темном коридоре и бросился к комнате сестры.
– Клод, что там у вас случилось? – услышал он у себя в голове ее вопрос.