Never Back Down 2
Шрифт:
— Не двигайся! — Рявкнул внезапно Эд. Пока Кларисса, явно наслаждаясь каждым словом, самодовольно распиналась, Ищейка успел сделать ещё один шаг к Мариссе. Лафнегл вытянул из-за пояса волшебную палочку и ткнул её кончиком под ребро певцу. — Одно движение и я…
— И ты? Убьёшь бедолагу? — Расхохотался Ищейка. — Я тебя умоляю. У тебя кишка тонка, мальчик. К тому же, прежде, чем ты закончишь слово «Авада», я буду на другом конце земного шара.
Прежде, чем кто-то успел сориентироваться, он преодолел последний шаг, положил Мариссе руку на плечо и
— Сириус! — Взвизгнула Кларисса.
Блэк достал из кармана крохотные серебряные карманные часики и нажал на кнопку. В тот же миг раздался треск, и в комнате вновь возникли Кьялар и Марисса. Ищейка со злым недоумением уставился на компанию, продолжавшую стоять в дверях. Нижняя челюсть Эда медленно отвисала.
— Это… как вы… Что? — Выдал изумлённый Лафнегл.
— Часики, которые блокируют возможность аппарации, — пожал плечами Сириус. — Орион купил их год назад на каком-то аукционе. Не думал, что они даже владельцев Талисманов могут вернуть.
— У папаши твоего губа не дура, — хмыкнула Кларисса. — Ну, господин? Сбежать ты не можешь. Мимо нас тоже не пройдёшь. Из окна прыгать не советую — высоко.
— Не думай, что ты одна всё предусмотрела. — Губы Кьялара расползлись в хищном оскале.
Ищейку объяло зелёное сияние. Языки пламени заплясали в тёмной комнате, разрастаясь и расползаясь. Кривые неверные тени обступали горе-спасателей со всех сторон, заходясь в странной агонической пляске. Воздух дрожал от избытка магии. Кларисса дрогнула. Заметив это, Эд понял, что дела их хуже некуда.
— Колокольчики…
Все изумлённо уставились на Мариссу. Кьялар замер. Пламя мигом погасло. В темноте остались светиться только глаза Мариссы. Они горели странным синим светом, от которого веяло холодом, сыростью.
— Обычно я звоню в колокольчики, — продолжала она, глядя на Кьялара. — Чтобы привлечь твоё внимание. Ты так смешно потом паникуешь, пытаясь спастись от меня.
Каждое слово веяло сырой землёй и холодными могильными плитами. Температура в комнате резко упала. Кьялар испуганно отшатнулся от девушки, но наткнулся спиной на стол и замер. Кларисса выругалась.
— Почему… она же не выстрелила, не убила… — Эд и подумать не мог, что Кьялар способен так лепетать.
— О. Меня призвала не она. А та, чьим голосом я вещаю. Она так умоляла, что я не могла пройти мимо, любопытно же. А тут ещё выяснилось, что ты в этом замешан.
— Лось, в пиджаке, что на кресле, найди в кармане его очки, — тихо прошипела Кларисса, пока девушка вещала.
Эд, не сводя глаз с Мариссы, потянулся к пиджаку. Дрожащими пальцами он нашарил во внутреннем кармане очки и протянул их Клариссе. Та только головой мотнула:
— Я её вижу. Посмотри лучше сам.
Эд поспешно нацепил на нос очки. Мир мигом изменился. В воздухе вокруг них витала магия, закручиваясь пёстрыми полосами. Ремус, Сириус и певец переливались всеми цветами радуги. Только, разве что, Ремус отсвечивал чем-то фиолетово-тёмным, настораживающим. Эта фиолетовая жилка пульсировала, нервно вздрагивала
Кларисса вся была испещрена багровыми трещинами. Тоненькой паутинкой они оплетали её, пульсируя и разгораясь красными искрами. Вряд ли это хороший знак…
Вместо Ищейки Эд увидел чёрную всепоглощающую бездну. Вздрогнув, он перевёл взгляд на Мариссу и оторопел. Радужные переливы её магии были покрыты синими трещинами, как и Кларисса. Яркая голубая искра Талисмана горела на её груди. Зелёные нити Контракта оплетали её, подобно паутине, и от кистей они тянулись к Кьялару. За эти самые нити её и держала она.
Как можно было бы описать Смерть? Ни в одном языке смертных не найдётся ни единого верного слова. «Восхитительная», «завораживающая», «ужасная», «зловещая» — всё это не то, не верно. Всё, что могло бы описать Смерть, было ложью и истинной одновременно. Невозможно было описать её — серой дымкой её лицо постоянно искажалось и менялось. Неизменными оставались лишь глаза. Порой сквозь нечёткую серую маску Эд видел мелькавший белоснежный оскал черепа.
Смерть стояла за левым плечом Мариссы. Девушка повторяла каждое её малейшее движение, как в том сне Эда. Словно чревовещатель, Смерть говорила с Кьяларом губами Мариссы:
— Нам давно следовало побеседовать. По крайней мере, ты ни разу не видел меня. Я хочу поблагодарить тебя. В последние пару лет тебе удавалось скрываться от меня, тем самым ты ввязался в увлекательную и опасную игру. Я давно так не развлекалась. Однако…
Эд передал очки нетерпеливо кашлянувшему Ремусу. Марисса, выдерживая паузу, подошла к столу и потянулась к венку. Люпин сдавленно выругался.
— Однако пора игру окончить, — продолжала она, водружая на голову венок. — Тем более, девочка так долго не выдержит. Моё присутствие ей тяжело даётся. Хотя она и пытается удержать меня.
— Удержать? — переспросил Кьялар. Очки перекочевали к Сириусу.
— Она просит не убивать тебя. Прелесть, не правда ли? — Рассмеялась Смерть. Каждого стоящего в комнате словно накрыло ледяной волной. («А можно мне тоже очки?» — робко попросил певец, за что получил болезненный тычок револьвером) — Она так умоляла забрать её пять минут назад, что я пришла, а теперь просит не убивать тебя. Странная девочка. Я давно за ней приглядываю. Ну, это не важно. Кьялар. Полно бегать. Ты не глупый мальчик. Мне давно известны приёмы твои. Оба знаем мы, что бывает, когда скрываешься от Смерти достаточно долго.
Она протянула к нему руку и сделала шаг вперёд.
— Не ждёшь ли ты, что я так просто упаду перед тобой и промолвлю: «О моя тёмная госпожа! Позволь мне, наконец, преклонить пред тобою колени!» — Ищейка волчьим оскалом усмехнулся в лицо Смерти, отскочил в сторону, выполнил странный пасс рукой и выкрикнул какое-то гортанное заклинание.
Ослепительный белый свет затопил комнату. Синее сияние исчезло из глаз Мариссы. Рука безвольно повисла вдоль тела.
— Разблокируй аппарацию! Живо! — Рявкнул Кьялар, бросившись к Сириусу.