Never Back Down 2

Menestrelia

Эд не заметил, как позволил Мариссе увлечь себя в безумный хоровод пляски. Он не заметил, как и сам со смехом, со рвущейся из груди радостью кружился с ней и с другими у костра, как с его губ слетали слова незнакомой песни. Это был восторг! Это было безумие! Жаркое безумие пляски карнавала жизни! Он помнил, как сменялись его партнёрши по танцу, но и среди безумия, охватившего их всех, среди высоких языков костра он выхватывал взглядом счастливую, раскрасневшуюся Мариссу. Когда она снова взяла его под руку, чтобы пуститься в новый круг, парень

почти ошалел от счастья, сжимая её руку. В голове было звеняще пусто, душа пела и рвалась на волю. Эд до хрипоты распевал со странной компанией песню за песней, пока…

Земля содрогнулась от невидимого удара. Музыка и пение в миг стихли, все замерли. Ещё не пришедший в себя Эд изумлённо озирался по сторонам. Взгляды собравшихся были обращены к лесу, туда, откуда пришли Эд и Марисса. Эд взглянул туда, и земля вновь заходила ходуном. На фоне по-прежнему лилово-кораллового неба от леса в их сторону быстро двигалась Тьма. Та самая Тьма с большой буквы. Сердце Эда словно куда-то провалилось. Взглядом он нашёл Мариссу. Она была бледна, если не сказать, напугана.

— Они приближаются, — бросила девушка в маске и взмахнула рукой. Костёр мигом погас. — Бежим! Мы задержим их, но вам нужно уезжать как можно скорее! Ребята, к воротам! Призрак, идёшь со мной!

Тьма стремительно приближалась. Призрак Оперы и девушка в маске схватили Эда и Мариссу за руки и потащили к «американским горкам». Ни парень, ни девушка не сопротивлялись им, оба знали — так надо! На расшатанных ненадёжных рельсах стоял лишь один крохотный вагончик. Марисса и Эд запрыгнули на первые места, их сопровождающие шустро их пристёгивали.

— Мёртвых петель быть не должно, но лучше всё же быть пристёгнутыми, мало ли что. Рельсы меняют своё направление в последние дни каждый час, — бормотала девушка. — Удачи вам, Марисса. Мы искренне надеемся, что у вас всё получится.

— Спасибо вам большое, — тепло улыбнулась та. — Я вас не забуду!

— Если нас поглотит Тьма, то забудешь, — невесело произнесла её собеседница. Эд чувствовал, как она улыбается через маску.

— Удачи! — прокричал Призрак Оперы, резко рванув на себя рычаг.

Дрогнув, крохотный состав медленно поехал, набирая скорость. Со стороны ворот были слышны крики борьбы. Марисса судорожно вцепилась в поручень, стараясь глядеть прямо перед собой. Эд ободряюще потрепал её по руке, но напряжение на её лице никуда не исчезло. Они быстро поднимались вверх, добрались до первого пика и…

Стремительно вагончик сорвался с места с жутким лязгающим грохотом. Эд чувствовал, как от страха и восторга сжимается сердце. Они неслись навстречу лиловому небу, петляя и маневрируя. Ветер выжимал слёзы. Лес и поля превратились в сплошной смазанный пейзаж.

Внезапно рельсы под ними страшно содрогнулись. Ребята обернулись. Тьма пожирала рельсы за их спинами.

— Быстрее! — завопила Марисса. Подчиняясь её воле, вагон понёсся с головокружительной скоростью навстречу темнеющему небу.

И вот они ворвались в

ночь, холодный зимний ветер трепал их волосы, обжигал лица. Под рельсами раскинулся бесконечный ночной Лондон. Они пронеслись параллельно глянцево-чёрной, блистающей оранжевыми огнями Темзе, над самыми домами и вновь взмыли вверх. Эд успел разглядеть площадь Гриммо, промелькнувшую под ними прежде, чем они пролетели ее. Они мчались через ночь, повторяя маршрут их первого полёта. Над головой раскинулось бесконечное небо.

Эд почувствовал прикосновение холодных пальцев к его руке, сжимавших поручень. Рискнув оторвать взгляд от неба, он взглянул на Мариссу. Смесь ужаса и восторга была написана на её лице. Эд перехватил её пальцы.

— Пообещай, что ты меня не оставишь! — прокричала она сквозь ветер и грохот.

— Обещаю! — Потоки воздуха унесли его слова, но Марисса всё же услышала и улыбнулась.

В этот миг вагончик с грохотом рванул вниз, рельсы уходили прямо под воды широкого озера. С шумом они прорвались сквозь тягучую водную гладь и оказалиь в подземной пещере. Нос вагончика разрезал поток мутной призрачной реки, они неслись через деревню. Тьма неотступно следовала за ними.

Они ворвались в старый полуразрушенный бар. Почти забытая мелодия услышана не была — со звоном вагончик разбил зеркало и теперь нёсся сквозь тёмный провал, открывшийся за ним.

Эд продолжал сжимать ладонь Мариссы, пока они проносились над грязным мрачным шатром цирка сквозь чёрные тучи, сквозь зелёно-алое пламя Арабеска, пока они ехали над гладью Чёрного озера, когда ворвались в галерею портретов. Он не выпускал её руки, когда они неслись над зачарованным лесом. Впереди вновь показался парк аттракционов, который уже почти поглотила Тьма. По-прежнему слышны били крики борьбы, отчаянный боевой клич защитников «Воображариума» и безумный хохот толпы жутких циркачей.

Рельсы, резко вильнувшие в сторону от места битвы, вновь задрожали. Вагончик опасно накренился на пару дюймов, беглецы не сдержали крика. Эду пришлось отпустить руку Мариссы и схватиться за поручень. Девушка не возражала, она поступила так же.

Они неслись навстречу закатному солнцу. Эд чувствовал, как теряется ощущение реальности, как смываются с неба краски. Эд видел, как реальность вокруг них трещит по швам. С громким треском материя рвётся, обнажая белый ослепительный свет…

***

Вздрогнув, Эд проснулся. Он вскочил с каменного пола мрачной пещеры, тяжело дыша и отдуваясь. Он не мог поверить. Руки дрожали, сердце отчаянно колотилось, к лицу приливала кровь.

— Всё кончено! — едва шевеля одеревеневшим языком, произнёс он. — Марс! Мы проснулись! Всё закончилось! — Он расхохотался. Его смех эхом отдавался от каменных сводов пещеры.

И только тогда он заметил, что что-то не так. Чувствуя холодок ужаса, пробежавший по его спине, Эд обернулся. Марисса, по-прежнему окутанная зеленоватым сиянием, была без сознания. Кажется, проснулся только он.