Невеста

Уикхем Маделин

– Я стала на десять лет старше.

– Дело не только в возрасте. Даже не знаю, как объяснить…– Руперт неопределенно взмахнул рукой.– Твоя прическа. Одежда… Я не представлял, что ты станешь вот такой.

– Какой? – вскинулась Милли.– Что во мне плохо?

– Нет-нет, все хорошо! – поспешно закивал Руперт.– Просто… Ты выглядишь более… ухоженной, чем я ожидал. Более элегантной.

– Значит, теперь я такая,– жестко отрезала Милли.– Мы все меняемся.

– Да,– покраснел Руперт.– Ты выглядишь… потрясающе.–

Он наклонился поближе.– Расскажи мне о своем женихе.

– Его зовут Саймон Пиннакл,– сообщила Милли, наблюдая, как меняется выражение лица Руперта.

– Не родственник ли случайно…

– Сын.

Руперт ошеломленно воззрился на нее.

– Серьезно? Сын Гарри Пиннакла?

– Серьезно.– Милли натянуто улыбнулась.– Я ведь тебе сказала. Свадьба века.

– И никто ни о чем…

– Никто ни о чем.

Несколько мгновений Руперт разглядывал Милли, потом вздохнул и вытащил из кармана блокнот в черном кожаном переплете и ручку.

– Ладно. Насколько продвинулась процедура развода?

– Понятия не имею. Я получила по почте какие-то бумаги, подписала их и отправила обратно.

– Какие именно бумаги?

– Откуда мне знать? – раздраженно произнесла Милли.– Ты можешь отличить одну казенную бумажку от другой?

– Я юрист.– Руперт убрал блокнот и ручку.– Тебе надо поговорить с Алланом.

– Конечно надо! Вот только где он сейчас? На лице Руперта промелькнула гримаса боли.

– Я не в курсе.

– Ты можешь его найти?

Руперт молчал. Милли с недоверием смотрела на него.

– Руперт, ты должен мне помочь. Ты – моя единственная ниточка. Куда он переехал из Оксфорда?

– В Манчестер.

– Почему он покинул Оксфорд? В университете не хотели, чтобы он продолжал работу?

– Разумеется, хотели.– Руперт глотнул вина.– Еще как хотели.

– Тогда почему…

– Потому что мы расстались,– с неожиданной хрипотой в голосе произнес Руперт.– Он уехал, потому что мы расстались.

– Ох,– растерялась Милли.– Мне жаль.– Она принялась водить пальцем по краю бокала.– Ты тогда понял, что не… Что ты…

Она не договорила.

– Да,– ответил Руперт, глядя в свой бокал.

– И когда это произошло?

– В конце того лета,– тихо произнес Руперт.– В сентябре.

Милли опешила. В висках у нее глухо застучало.

– Тем летом, когда я вас встретила? Когда мы с Алланом расписались?

– Да.

– Вы расстались через два месяца после нашей с Алланом свадьбы?!

– Да.– Руперт взглянул на Милли.– Я бы не…

– Ты хочешь сказать, что вы были вместе всего два месяца? – не веря своим ушам, закричала Милли.– Я сломала свою жизнь ради того, чтобы вы провели вместе два месяца?! – Она уже почти визжала.– Два чертовых месяца?!

– Да!

– Чтоб вы провалились! – В порыве ярости Милли плеснула в Руперта вином. Оно попало ему на лицо

и потекло, как кровь.– Чтоб вы провалились,– дрожа, повторила она, глядя, как темно-красные струйки стекают по ошеломленной физиономии Руперта и алыми пятнами расплываются на дорогой сорочке.– Из-за вас я пошла на преступление! Из-за вас мыкаюсь со своим чертовым замужеством! И все ради того, чтобы через два месяца вы двое разонравились друг дружке.

Долгое время оба молчали. Руперт сидел неподвижно, глядя на Милли из-под красной маски.

– Ты права,– наконец промолвил он. В его голосе явственно слышалась боль.– Я все разрушил. Твою жизнь, свою… и жизнь Аллана.

Милли смущенно закашлялась.

– Он…

– Он любил меня.– Руперт произнес эти слова, словно обращаясь к самому себе.– Этого-то я и не понял. Он любил меня.

– Извини,– неуклюже попыталась загладить грубость Милли.– За вино. И за все прочее.

– Не извиняйся,– сурово сказал он и посмотрел ей в глаза.– Не надо. Я разыщу Аллана, Милли. И займусь вашим разводом. Но до субботы мне не успеть. Это физически невозможно.

– Понимаю.

– Что ты будешь делать?

Не знаю,– после паузы ответила Милли. Она закрыла глаза и кончиками пальцев помассировала виски.– Свадьбу отменять поздно. Я просто не смогу поступить так по отношению к матери. И к остальным.

– Значит, позволишь событиям идти своим чередом? – скептически поднял брови Руперт.

Милли равнодушно пожала плечами.

– А тот, кто угрожает все рассказать?

– Я… заставлю его молчать.

– Ты соображаешь,– Руперт понизил голос,– как называется то, на что ты сознательно идешь? Двоемужие! Это противозаконно!

– Спасибо, что предупредил,– едко бросила Милли.– Я уже нарушала закон, если помнишь.– Она чуть помолчала, наблюдая за выражением лица Руперта.– Как думаешь, у меня получится выйти сухой из воды?

– Надеюсь.

Немного позже, допив вино, Руперт сходил в бар и принес две чашки крепчайшего кофе. Когда он вернулся, лицо у него было чистое, но на рубашке и пиджаке по-прежнему темнели винные пятна.

– В таком виде тебе сегодня на работу не идти,– заметила Милли.

– Ладно, ерунда. Ничего страшного.

Руперт поставил перед ней чашку кофе и сел за столик. Воцарилось молчание.

– Руперт?

– Да?

– Твоя жена знает? Про тебя и Аллана? Руперт посмотрел на нее воспаленными глазами.

– А как ты думаешь?

– Но почему ты ей не откроешься? Боишься, что не поймет?

– Не поймет – это еще очень мягко сказано,– коротко хохотнул Руперт.

– Почему? Если она тебя любит…

– А ты бы поняла? – гневно сверкнул глазами Руперт.– Если бы в один прекрасный день твой Саймон сообщил тебе, что когда-то имел интрижку с мужчиной?