Невеста
Шрифт:
– Они не знают, что я подсматриваю. Я очень осторожна… Так, ушли.
Изабел закусила губу и уселась на подоконник.
– Расслабься,– посоветовал ей Гарри, сидевший у камина.– Все будет хорошо.
– Что ты делаешь? – поинтересовалась она, увидев у него в руках листок бумаги и ручку.
– Ничего.
Поймав ее взгляд, Гарри быстро сложил листок пополам.
– Покажи!
– Ничего особенного.
Гарри начал совать бумагу в карман, но Изабел мгновенно подскочила к нему и вырвала листок.
– Так,
Разгладив листок, Изабел рассмеялась.
– Гарри, ты сошел с ума! У нас впереди семь месяцев, чтобы подумать об этом.– Она принялась читать, улыбаясь, если имя ей нравилось, и корча гримасы, если не нравилось.– А это что? – спросила она, перевернув лист.
– А, это…– Гарри смутился.– Так, на всякий случай. Вдруг у нас родятся близнецы.
Милли и Саймон брели по саду Пиннакл-холла к резным кованым воротам, выходившим на шоссе.
– По идее сегодня вечером я должна была бы заниматься совсем другими вещами,– сказала Милли, глядя в звездное небо.– Сегодня мне полагалось бы скромно поужинать в кругу семьи и упаковать чемодан для медового месяца.
– А мне полагалось бы сидеть в обществе отца, курить сигару и сомневаться в правильности своего решения.
– И как, сомневаешься? – поинтересовалась Милли.
– А ты? – в свою очередь задал вопрос Саймон.
Ничего не ответив, Милли продолжала разглядывать звезды. Они молча миновали розарий, замерзший фонтан и вышли к фруктовым деревьям.
– Вот,– Саймон вдруг остановился,– скамейка, где я сделал тебе предложение. Помнишь?
– Да.– Милли едва заметно напряглась.– Конечно, помню. Кольцо лежало у тебя в кармане, а шампанское было спрятано внутри пня.
– Я готовился несколько дней.– Обойдя вокруг пня, Саймон постучал по нему.– Хотел, чтобы все прошло безупречно.
Милли стояла, сжав кулаки. Ее ноздри бешено раздувались. Честность, сказала она себе. Надо быть честной.
– Даже слишком безупречно.
– Что? – Саймон вздернул подбородок, и Милли ощутила укол вины.
– Извини, я не хотела тебя обидеть.– Она отошла в сторону и стала вглядываться в гущу деревьев.– Все было замечательно.
– Пожалуйста, не надо фальши,– сдавленным от обиды голосом проговорил Саймон.– Скажи мне правду. Что ты на самом деле думаешь?
– Хорошо,– не сразу ответила Милли.– Если уж честно, все было прекрасно, только…– она обернулась, чтобы видеть его глаза,– чересчур тщательно спланировано. Я и моргнуть не успела, как ты надел мне на палец кольцо, тут же хлопнул пробкой от шампанского, и все – мы помолвлены.– Она умолкла и потерла лоб.– Ты даже не дал мне времени подумать.
– Понятно,– произнес Саймон после долгого молчания.– А если бы я дал тебе время подумать, что бы ты сказала?
Несколько бесконечных секунд Милли смотрела на Саймона, затем отвернулась.
– Пойдем,–
– Ладно,– с оттенком разочарования сказал Саймон.– Пойдем.– Сделав пару шагов, он остановился.– И ты по-прежнему уверена, что нужно идти пешком?
– Да. После пешей прогулки у меня всегда проясняется в голове.– Милли протянула Саймону руку.– Идем.
Полчаса спустя Милли остановилась посреди темной дороги.
– Саймон,– жалобно проговорила она.– Я замерзла.
– Давай пойдем поживее.
– И у меня болят ноги. Новыми туфлями я натерла мозоли.
Саймон посмотрел на Милли: она натянула рукава свитера на ладони и засунула руки под мышки; от холода у нее тряслись губы, зубы выбивали дробь.
– Голова прояснилась? – поинтересовался он.
– Нет,– хлюпнула носом Милли.– Все, о чем я могу сейчас думать,– это хорошая горячая ванна.
– Что ж, идти осталось недолго,– бодро сказал Саймон.
Милли вгляделась в черноту – вдоль дороги не горел ни один фонарь.
– Я больше не могу идти. Здесь есть такси?
– Вероятно, нет. Возьми-ка мою куртку. Милли немедленно надела ее, с наслаждением ощутив тепло подкладки.
– А ты не замерзнешь? – на всякий случай спросила она.
– Не волнуйся. Ну что, пойдем?
– Пойдем.
Милли с трудом заковыляла дальше. Саймон остановился.
– Это все, на что ты способна?
– Я стерла ноги до крови,– простонала Милли.
Саймон опустил взгляд.
– Новые туфли?
– Да. Очень дешевые. Ненавижу их.
Она сделала еще один шаг и поморщилась от боли.
– Иди сюда,– вздохнул Саймон.– Ставь ноги мне на ботинки. Я буду идти вместо тебя.
– Правда?
– Ну, давай. Спрячь свои туфли в карман.
Саймон крепко обхватил Милли за талию и неуклюже зашагал вместе с ней в темноту.
– Мне нравится такой способ передвижения,– через некоторое время сообщила Милли.
– Мне тоже,– пропыхтел Саймон.
– А ты быстро идешь.
– Угу. Я всегда так хожу, когда проголодаюсь.
– Извини,– негромко сказала Милли.– Идея-то была неплохая, верно?
Саймон не отвечал. Милли развернулась, и он чуть не упал, потеряв равновесие.
– Верно, Саймон?
В вечернем морозном воздухе его смех прозвучал хрипло.
– Да, Милли,– наконец выдавил он, задыхаясь от смеха.– Идея – что надо, одна из лучших, что приходили тебе в голову.
Когда в конце концов Милли и Саймон добрались до пиццерии, от холода и усталости у обоих почти отнялся язык. Теплый воздух, пропитанный ароматом чеснока, пьянящей волной ударил в лицо, едва они открыли дверь. Заведение было заполнено до отказа, в зале стоял гул разговоров, играла музыка; темная, холодная дорога вдруг оказалась за тысячу миль отсюда.