Невезение
Шрифт:
– Какого дьявола я должен интересоваться Лас-Вегасом? Я сидел в тюрьме. В Пенсильвании.
– Вы знакомы с Вакарини? Он, кажется, один из ваших парней. Я слышал, что он приобрел там много друзей. Которым он так доверяет, что позволяет делать ставки вместо себя. Большие ставки, по пятьдесят баксов. Что это за игра? Может, и мне удастся подзаработать на этом?
Мистретта выпучил глаза, рот его еще больше скривился. На мгновение показалось, что он действительно удивлен. Он не знал об этом? Должно быть, неприятно узнавать о делишках своих людей от агента ФБР.
– Не понимаю, о чем вы говорите! – рявкнул он затем.
Гиббонс сжал губы и кивнул.
– Итак,
– Не знаю.
Казалось, Мистретта был чем-то обеспокоен. Это было почти не заметно, но Гиббонс не сомневался, что это так и есть. Может, потому, что Мистретта так похож на Гувера? Гувер всегда бывал чем-то слегка обеспокоен. Словно стремился куда-то убежать, увидеть что-то более важное, чем то, что видел вокруг. Но почему он вдруг занервничал? Специальный агент ФБР едва ли мог заставить нервничать такого важного мафиози. В предыдущие три дня во время прогулок по городу Мистретта вовсе не выглядел обеспокоенным. Может, он сорвался? Неужели он действительно не знал, что происходит в его семействе? Неужели он знал меньше, чем Гиббонс и Тоцци? Потрясающе. Три дня ходить за этим коротышкой, и все попусту.
Мистретта взглянул на большие золотые часы на руке.
– Послушайте, я иду пить кофе. Вы не возражаете, если я вас покину? – язвительно спросил он.
Гиббонс покачал головой. Оба прекрасно понимали, что за Мистреттой будут наблюдать. Мистретта направился к лифту. Гиббонсу не хотелось отпускать его просто так. Если ему не удалось выяснить ничего нового, можно хотя бы немного порезвиться.
– Постойте, Мистретта.
Тот остановился и обернулся.
– Что вам еще от меня нужно? – рявкнул он.
– Правда, что вы отошли от дел и назначили главой семейства Иммордино?
Мистретта уставился на него.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – злобно буркнул он.
– Можете не отвечать. Это и так ясно по тому, как ведет дела Сэл. Очень похвально с вашей стороны отойти в сторону и передать бразды правления более молодому человеку. Очень похвально.
Мистретта отвернулся и зашагал к лифту. Гиббонс последовал за ним, улыбаясь во весь рот.
– Послушайте, Мистретта. Еще один вопрос.
– Что еще? – раздраженно спросил тот, не замедляя шага.
– Вы сегодня закажете кофе с пирогом?
Мафиози остановился и глянул через плечо.
– Это тоже преступление?
– Если только это не пирог с кокосовым кремом.
Мистретта еще больше рассвирепел.
– А как насчет орехового пирога? Это можно?
Гиббонс кивнул.
– Разумеется. Если вы его любите.
Шаги Мистретты громким эхом отдавались в зале. Гиббонс некоторое время смотрел ему вслед, потом поглядел на скелет плотоядного, стоящего на задних ногах. Чудовищные острые зубы в застывшей мертвой улыбке. Ореховый пирог. Гиббонс любил ореховый пирог, но он тоже был включен в запретный список Лоррейн. Слишком много сахара плюс холестерин, содержащийся в орехах. Гиббонс двинулся к лифту, чтобы посмотреть, как Мистретта закажет кофе и пирог, выяснить, не станет ли он звонить кому-нибудь, понаблюдать, действительно ли он сильно нервничает. Если Мистретта в самом деле не знал, что затевает Сэл, он этого так не оставит...
Гиббонс в последний раз взглянул на скелет, возвышающийся над ним, и снова задумался об ореховом пироге. Снял с головы шляпу, потом надел ее снова. Он вдруг осознал, что, если Лоррейн будет продолжать в том же духе, ему больше никогда не видать орехового пирога. Черт побери! Если этот дерьмовый Мистретта
Глава 12
Тоцци отомкнул дверь и вошел в свой маленький двухкомнатный номер в отеле «Плаза». И замер, держа руку на выключателе. Ему показалось, будто он что-то подтолкнул ногой, что-то такое, чего тут не должно быть. Он вытянул вперед ногу, но ничего не нащупал. Глаза уже привыкли к темноте, и он увидел воздушные шары, раскиданные по полу. Он усмехнулся. Конечно, дело рук Валери. Но, включив свет, он заметил, что все они были одного цвета. Молочно-белые. Майк покачал головой. Девица со странностями.
– Вэл? – громко спросил он.
Он прошел через гостиную, вдоль правой стены которой находилась маленькая кухонька, подкидывая ногой белые «шарики».
– Вэл? – спросил он, войдя в спальню и думая, что она уже тут, и включил свет.
Первое, что он увидел, был пистолет. Лишь потом он разглядел, кто держал его – на кровати растянулся Сэл Иммордино с 9-миллиметровым пистолетом с глушителем, длинный жуткий ствол которого был направлен прямо на Тоцци. Майк похолодел и застыл на месте.
Рядом с Сэлом лежала коробка с презервативами, разорванные упаковки валялись на полу. «Воздушных шариков» тут было еще больше, чем в гостиной. Черт побери, только в этой комнате их было десятка два. Сколько же времени проторчал здесь Иммордино, надувая презервативы? Он, верно, совсем спятил.
Сэл оперся на локоть, не отводя от Майка дула пистолета.
– Ты, должно быть, везунчик, Томаззо. У тебя тут презервативов больше, чем в аптеке.
– А тебе что за дело?
– О, как мы обидчивы. – Сэл осуждающе покачал головой. – Присаживайся, Томаззо. Устраивайся поудобнее.
Он указал пистолетом на кресло возле кровати.
Майк сел, а Иммордино разорвал еще одну упаковку и начал надувать презерватив, направив ствол в потолок. Надув его, он понял, что не сможет перевязать «шарик», не выпустив из рук пушку. Тогда он просто подбросил его, «шарик» со свистом и шипением перелетел через кровать и упал на пол, выпустив воздух.
Сэл улыбнулся Майку.
– Как дела, Томаззо? Как самочувствие?
– О, просто отлично.
– Превосходно.
Сэл повернулся и прицелился в «шарик». Пистолет издал глухой звук, «шарик» лопнул и исчез. Остальные разлетелись в разные стороны. Майк заметил маленькую дырочку в нижнем ящике бюро. Там лежали его свитера. Проклятый сукин сын!
– Итак, расскажи мне все как на духу. Кто ты, Томаззо? Полицейский? Фэбээровец? Ну, кто?
Сэл прицелился в следующий «шарик».
Тоцци ждал, когда он спустит курок, но выстрела не последовало.
– Я с тобой разговариваю, Томаззо. Я задал тебе вопрос.
– Что тебе от меня надо? Я просто телохранитель Нэша.
Пф-ф! Лопнул еще один шарик. Сэл снова выстрелил, но промазал. Зато в ящике бюро появилась еще одна дыра.
Сэл опустил пистолет себе на живот. Он явно ожидал, что Тоцци попытается что-то предпринять. Тоцци сидел на краешке кресла, опершись локтями о колени и стараясь дышать как можно ровнее. На левой лодыжке у него была укреплена кобура, в которой лежал маленький пистолетик 22-го калибра. Сэл выстрелил уже три раза, а в пистолетах такого калибра не больше семи патронов. Тоцци подумывал, не выхватить ли ему свою пушку. Но даже если Сэл замешкается, он все равно успеет первым направить свою пушку на Тоцци. Дерьмовое положение.