Невиданное
Шрифт:
Странности, подумала я, а вслух, удивленно спросила:
— Мама может видеть их?
— Раньше могла, — до того, как бабушка заставила ее пообещать перестать. Наверное, может до сих пор, но не говорит. Как и я.
— А почему бабушка заставила вас обеих пообещать?
— Я застряла, — сказала она, — пока ты не напомнила мне, что я должна проснуться.
То другое видение, которое я видела только что.
— На чердаке, — сказала я.
— Да.
Я разбудила Мэгги
— А почему я не помню, как сделала это, Мэгги? Если эти видения это тени прошлого, как они могут показывать мне что-то, чего я не помню, как делала?
— Я не знаю. — Мэгги выглядела недоумевающей. — Я всегда считала, что для тебя это еще не случилось, но если ты видела это…
Я мысленно закончила ее предложение, если я видела это, то была в прошлом. Но я могла бы поклясться на Библии, что не делала этого.
— Может быть, я видела тени из будущего? — спросила я.
Мэгги покачала головой.
— Насколько я знаю, в нашей семье такого не случалось.
— Сара, — позвала мама с лестницы.
— Что скажет мама, если я расскажу ей об этом? Почему она вообще ничего не рассказывала мне?
— Что такое, Энни? — Мэгги ответила вместо меня.
Я заставила себя собраться.
— Звонил твой отец. — Она стояла у подножия лестницы и улыбалась мне. — С Джексоном все хорошо, никаких проблем. — Парни из клиники даже позволили твоему отцу зашить его, что очень хорошо, потому что никто не делает более аккуратные стежки, чем он.
— Спасибо мам, — я постаралась, чтобы мой голос был выше. Даже радостным.
— Ты не поможешь мне немного, детка? Мне нужно упаковать остатки вещей для выставки.
— Милостивый Боже, только не это, — подумала я, но вслух сказала. — Конечно, сейчас спущусь.
Мэгги остановила меня, легонько взяв за локоть. Ее голос был тихим, умоляющим.
— Пожалуйста, не говори об этом с твоей мамой.
— Почему нет? Почему она не должна знать?
Она покачала головой, пытаясь найти нужные слова.
— Ей это не понравится. А есть еще кое-что, что ты должна увидеть.
— Я должна увидеть? — Это будет происходить и дальше. Одна идея безумнее другой. — Что ты имеешь в виду?
Она выглядела смущенной. Как будто понимала, что говорит безумные вещи.
— Сара, дом делает это. Вот что происходит. Просто дай этому шанс.
Она сказала это обыденным тоном. Я подумала, понимает ли она, что предлагает.
— Мэгги, — сказала я. — Это просто дом. Просто камни и дерево.
— Я не думаю, что все то, чем кажется, Сара. — Она терпеливо ответила. — Кажется, что внутри каждой вещи есть душа. Только мы не знаем об этом, потому что в основном мы не чувствуем этого. Но в Доме Эмбер женщины нашей семьи могут.
Я не ответила
***
Мы с мамой провели час, упаковывая экспонаты для выставки, которые были расставлены у нас по дому для вечеринки. Я хотела рассказать ей все, но каждый раз останавливалась. Как будто какая-то часть меня хотела… желала знать, что еще «дом» хочет сказать мне.
Так что я перенаправила свои мысли на то, что я уже увидела и узнала. Я пыталась быть «нормальной». Впервые в жизни я старалась вызвать маму на разговор. Уже по одному этому она должна была догадаться, что что-то происходит.
Мы все упаковали, затем я заклеивала коробки, пока мама писала адрес на наклейках и рисовала огромные стрелки со словами ЭТОЙ СТОРОНОЙ ВВЕРХ.
— Я вспомнила, что хотела спросить у тебя, — сказала она, — о чем с тобой разговаривал тот мужчина?
— Какой мужчина?
— Тот… немец. На вечеринке. — Она слегка покраснела.
Тот нацист, подумала я.
— Он просто решил представиться. Сказал что слышал, что в Доме Эмбер водятся призраки.
— И что же ты ответила?
— Никаких привидений. Только зомби, которым нравятся немцы.
Она усмехнулась и закатила глаза.
— Где же они были, когда были нам нужны?
Я усмехнулась в ответ. Это было правильно. Это было нормально.
— Знаешь, о чем он спрашивал меня? — В ее голосе появились нотки недоверия. — Он спросил, не хотим ли мы продать Дом Эмбер. Можешь такое представить? Он сказал, что может заплатить золотом.
— И что ты ему ответила?
— Я сказала, что Дом Эмбер не будет выставлен на продажу ни при каких обстоятельствах.
Именно. Никогда не будет продаваться. Но потом мне показалось, что когда-то такое все же случилось. Однажды.
Мама начала смеяться.
— Что? — спросила я.
— Нам еще повезло, что твоей бабушки здесь нет.
Я тоже засмеялась.
— Боже мой, — сказала я. — И правда повезло.
Она засмеялась еще сильнее.
— Помнишь того риелтора, которая постучал в двери?
— Она не знала, что ее ждет. Бабушка была так возмущена. «Что вы имеете в виду «если я когда-нибудь решу продать Дом Эмбер?»
— Тот нацист тоже не знал. — Она вытерла слезы, появившиеся оттого, что она сильно смеялась. — Нам не понадобились бы зомби.
— О, мой бог, — выдавила я, — бабушка бы сжевала его и выплюнула. — Мы посмеялись еще немного, затем наши улыбки увяли.
Мама произнесла:
— Ты же не забудешь ее? Ты расскажешь о ней своим детям? В ее глазах снова появились слезы. Другие слезы.
— Я расскажу, мам. Я буду помнить.
— Хорошо. — Она кивнула.
Потом я задала ей тот же вопрос, который задавала Мэгги.