Невиданное
Шрифт:
Я засмеялась. Он поймал меня в ловушку. Я покачала головой.
— Ну, вообще-то было два повода. — Во-первых, я хотела извиниться за то, что вчера так сбежала…
Он остановил меня, прежде чем я успела продолжить.
— Я понял, Сара. Я все понимаю. Ты не считаешь, что это правильно, играть в Бога. Забудь об этом.
— Точно?
— Точно.
Я сомневалась, сможет ли кто-нибудь из нас забыть об этом, но по крайней мере, мы могли отложить это в сторону.
— Во вторых, я хотела отдать тебе твой рождественский
Он поднял брови.
— Это почти безумный подарок, но я увидела его и… — я вытащила коробку из своего кармана и протянула ему. — Я не знаю, почему, но на нем твое имя.
Он развязал ленточку, развернул бумагу и открыл коробку.
Я поспешила объяснить.
— Сэмми приготовил для тебя ту по-настоящему классную штуку…
— Стетоскоп.
— Точно, — сказала я, — и я подумала, что это может быть еще чем-то, что может понадобиться врачу…
— По-настоящему старые карманные часы, чтобы ходить с ними.
— Именно, — сказала я. — Ну ты понимаешь, чтобы следить за встречами и все такое.
Он улыбнулся.
— Они отличные, Сара, — сказал он, легко, радостно. — Мне нравятся. Спасибо тебе.
Вот. Ему они понравились. И с чего я вдруг решила, что это станет такой уж большой проблемой? Он покрутил маленькое колесико и, сняв капюшон толстовки, поднес их к уху, чтобы послушать.
Я увидела ряд швов, которые мой папа наложил ему.
— Боже мой, — выдохнула я. — Я вспомнила, что я хотела тебе сказать.
— Что?
Мой сон. Светловолосый молодой человек. Вертящаяся монетка.
— Слово, которое ты написал на камине, когда ударился головой…
— Я что-то писал?
Я кивнула.
— Янус.
— Римский бог?
— Точно, — сказала я. — И я нашла это, вещь, связанную с Янусом.
Я не была готова к проблеску надежды, мелькнувшему в его глазах.
— Что это? — спросил он.
— Это монета. Очень старая монета. Не из Дома Эмбер. Вроде как древняя. На ней два лица, одно молодое, другое старое, хотя я видела только молодое…
— Где ты его видела?
— Ну, я видела это во сне. Сон о тенях прошлой ночью. Согласно ему, она принадлежала моему предку, по имени Капитан Фостер, а до него — отцу его жены. Они оба считали ее счастливой. Но я также видела ее в реальной жизни. Вчера. У Хэтэуэев.
Он встал, на его лице читалось возбуждение, напряжение. Он пошел в сторону от меня, глубже в кладбище. Он схватился за голову. Затем вернулся, прижимая край своего рукава к носу.
— Мы должны ее заполучить, — сказал он.
— Зачем? Почему она так важна?
— Это ключ, — сказал он. — Вот почему я видел ее в своих видениях.
— Ключ к чему?
— К тому, чтобы снова изменить время.
Глава 19
Нет.
Я поняла, что отрицательно качаю головой. Нет.
Он сказал забыть об этом, но, разумеется, он не это имел в виду. И я понимала. Честно,
Но я содрогалась от тревоги лишь при одной мысли об этом. Я не знала как. А что если я сделаю только хуже?
— Слушай, — сказал Джексон. — Прости, что сказал об этом, но если бы ты знала то, что знаю я, если бы видела то, что видел я…
— Но я не видела, — прервала я. Я попыталась успокоиться, чтобы объяснить ему. — Я же говорила тебе, я даже не знаю, как эта штука с изменением времени сработала раньше. Я просто не могу сделать это только потому, что я так хочу. К тому же, и это, наверное, важнее, у меня были кошмары, в которых моя прапрабабушка говорит, что что-то ужасным образом пошло не так. Она потратила всю жизнь на то, чтобы найти того, кто изменил ее время. Какую-то маленькую девочку, из-за которой вся ее жизнь пошла кувырком. А что если я постараюсь изменить время и сделаю все еще хуже?
— Каким образом спасение моих родителей может все ухудшить?
— Если ты меняешь одно маленькое событие в прошлом, может измениться весь мир.
— Из-за того, что ты спасла Мэгги, мир стал хуже?
— Я не знаю. Я не собиралась спасать Мэгги. Это произошло случайно. И я не знаю, что еще я сделала. Я не знаю, какую цену мы все выплачиваем за это. Ты тоже не знаешь этого.
— Сара, будущее, которое я видел, лучше этого, — тихо сказал он. — А что если это твой шанс изменить все в лучшую сторону?
Я продолжала качать головой. Я чувствовала, как мои щеки становятся влажными. Я хотела ему помочь — очень хотела. Джексон был… я засомневалась, какое слово выбрать. Важен. Он был важен для меня. Он выглядел таким сбитым с толку и недоверчивым. Я не могла этого вынести. Я резко встала.
— Прости. Мне нужно идти.
Я выбежала через ворота и, не останавливаясь, побежала к дому, пока не оказалась возле спиральной лестницы в оранжерее. Позади меня Пандора плакала у бассейна. Я понимала ее слезы. Я скрылась в своей комнате, пока не прекратятся мои.
***
Когда я спустилась в кухню, мои родители стояли плечом к плечу у кухонной раковины. Разговаривали, смеялись, готовили наш Рождественский ужин. Рождество было одним из тех праздников, когда казалось необходимым приготовить небольшую гору еды — не настолько огромную, как на День Благодарения в Новой Англии, но очень близко к ней. У нас всегда был гусь, пюре из картофеля и все необходимые гарниры, которые заканчивались выбором из трех десертов.
Я наблюдала, как мама никак не отреагировала на шутку, после которой папа громко смеялся. И подумала о Джексоне, который празднует Рождество с умирающей бабушкой в темном доме.