Невиданное
Шрифт:
В горле начал формироваться комок, и я, сделав над собой усилие, вытолкнула из головы эту мысль. Я подумаю об этом позже.
Мама заметила мое появление. Она сказала:
— Звонил Ричард, пока тебя не было. — Она приподняла узкую бровь. — Он сказала, что он хочет выехать на полчаса позже.
Ой.
Она продолжила.
— В будущем, пожалуйста, помни, что тебе не разрешается планировать поездки, не проконсультировавшись с нами. Ты еще не достаточно взрослая.
Может быть, я не и взрослая, подумала я, но
— Если забыть о вышесказанном, — с улыбкой сказала мама, — насколько это волнующе?
Сложно было поверить в то, что моя мама с таким мечтательным взглядом будет спрашивать меня о поездке в Ричмонд с Ричардом Хэтэуэем. — Что тут может быть таким волнующим?
— А разве Ричард не сказал тебе, почему он планировал поездку? — недоверчиво спросил папа.
— Чтобы что-то привезти? — Я пожала плечами.
Папа смотрел на меня, веря и не веря.
— Президент Стивенсон звонил Роберту и сказал ему, что он даст ему запись с подтверждением одобрения, чтобы проиграть ее, когда Роберт объявит о выдвижении своей кандидатуры.
— Это… же замечательно? — проговорила я.
— Сара, детка, — терпеливо сказал папа. — Ты определенно не понимаешь, насколько это важно. Это беспрецедентно. Стивенсон настолько сильно любит АСШ, что занимает должность президента всю свою жизнь. А сейчас он перечеркивает линию партии, — я клянусь, папа сказал это чуть ли не курсивом, — чтобы назвать Роберта своим преемником. Это неслыханно! Такого просто никогда раньше не случалось! Это сделает Роберта бесспорным кандидатом на победу! Все определенно воспримут это всерьез.
— А почему Стивенсон так поступает? Поддерживает Роберта вместо того парня из своей партии?
— Потому что Стивенсон понимает, насколько это важно, сейчас даже больше чем когда-либо, идти совместно с СА. Он знает, чего может добиться такой человек, как Роберт, — кто-то с мотивированным и либеральным мнением по поводу межрасовых отношений — построит более прочные альянсы.
— СА?
— Союз Американцев.
— Об этом говорили что-то на днях в церкви Джексона. Что нацисты собираются сделать что-то, чтобы саботировать движение объединения.
— Кто это сказал? — спросил папа.
Я тряхнула головой пытаясь вспомнить.
— Какой-то человек из Новой Англии. Раввин. Он сказал, что у него есть информация от Еврейской… — я попыталась поискать слово.
— Еврейской разведки, — закончил за меня папа. — Они знают о немцах больше, чем кто-либо еще. А он говорил, что нацисты собираются делать?
— Он не сказал ничего конкретного. Что-то насчет подготовки к массовым жертвам среди гражданского населения. — Я чувствовала себя дурой. Мне нужно было записывать. Или, может быть, стоило сказать об этом родителям чуть раньше?
— Как ты думаешь… — мама была сосредоточена, — мы должны сказать Роберту?
Папа покачал головой.
— Если знает
— А зачем немцы хотеть совершить что-то подобное? — спросила я.
— Том, — вмешалась мама, со значением посмотрев на папу, — не нужно быть слишком наглядным.
— Ты сама сказала минуту назад, что она почти взрослая. Хотя она не может сделать слишком много, чтобы изменить положение, но она должна понимать. — Папа положил руку мне на плечо. — Ты же знаешь, что у Рейха было в распоряжении больше шестидесяти лет, чтобы укрепить свои позиции в Европе и Северной Африке?
— И что?
— И что Японская Империя сделала то же самое в Тихом Океане. Она подчинила Австралию почти тридцать лет назад.
— Мы учили это на всемирной истории.
— Тогда, детка, как ты считаешь, что может стать их следующей целью?
Сказать по правде, я не думала, что у них есть какая-то цель. Разве они уже не получили все, что хотели? Мне даже в голову не приходило, что они могут желать большего.
— Пришло время укрепить наши позиции в глобальном масштабе, объединившись с другими странами Америки — с Севером и Югом. Нам нужно сделать так, чтобы эти агрессивные режимы дважды подумали, прежде чем нападать на нас.
Тут было много информации, которую раньше я не рассматривала. И она звучала не слишком хорошо.
— Интересно, Ричард знает все это?
— Я думаю, что он, вероятно, лучше проинформирован, чем обычный семнадцатилетний подросток. В любом случае, милая, теперь ты, наверное, можешь понять немного больше, почему мы считаем, настолько важным было возвращение в Дом Эмбер и почему мы делаем все возможное, чтобы помочь избранию Роберта.
Мама вмешалась в наш разговор с папой.
— Хватит о политике! — жизнерадостно сказала она. — И никаких разговоров об этот за ужином перед Сэмми. Некоторые вещи слишком страшные для маленького мальчика, особенно для такого, как он…
Который не воспринимает мир так, как большинство детей, мысленно закончила я.
Папа открыл дверцу одной из духовок.
— Гусь почти готов, — доложил он. — Будет на столе через десять минут. — Ты не могла бы позвать Мэгги и Сэмми? — попросил он меня.
— Конечно.
Мама взяла меня под руку.
— Вы с Ричардом хорошо проведете время в Ричмонде. Ты уже знаешь, что собираешься надеть?
Мысленно я закатила глаза. Разумеется, я знаю. Я кивнула и толкнула вращающуюся дверь.
Исходя из того, что мои родители думали о Роберте Хэтэуэе, я понимала, почему им казалось, что мы с их сыном можем быть вместе. Они смотрели на Ричарда и думали о нем как о человеке, который в будущем будет обладать влиянием. Но Боже, как же я хотела, чтобы мама перестала меня подталкивать.
***
Уборка после ужина заняла целый час, но когда она закончилась, я была рада прочувствовать Рождество. Казалось, что оно будет вечным. Меня охватило чувство, что я стала намного старше, чем была всего лишь неделю назад.