Невидимая угроза
Шрифт:
Стрелки моих наручных часов показывали начало одиннадцатого.
Глава 8
С выходом мне повезло. Он сам меня встретил. На двух ногах и с физиономией, которой можно детей пугать младенцев.
– Ты как здесь очутился? – спросил он хриплым басом.
Да, у сотрудников "Латинского квартала" явно отсутствует воображение. Илона задала мне такой же вопрос.
Может быть, все они в служебные помещения влетают через каминную трубу на метле, пользуясь специальным электронным
– Пришел. Своими ногами, – ответил я дерзко.
А как отвечать на глупые вопросы?
– А уйти тоже хочешь на своих двоих? – деловито поинтересовался здоровенный охранник, на широкой груди которого можно было устроить танцплощадку.
Оказывается, он не был лишен чувства юмора…
– Несомненно, – ответил я и мило улыбнулся. – Разрешите?..
Я попытался протиснуться мимо его туши, но мои усилия оказались тщетными.
– Не торопись, – пробасил охранник. – Успеешь. Пойдем к шефу.
– Зачем? – спросил я тупо, лихорадочно соображая, как мне поступить: отоварить его сразу и уйти в отрыв, или показать себя законопослушным обывателем и предстать без лишних словопрений перед начальником этого быка.
– Лекцию послушать… Хо-хо… – громыхнул он добродушно.
Но я не поддался на его убаюкивающий тон. Глаза охранника так и остались стеклянными. Мужик знает свое дело, констатировал я не без сожаления. Никуда не денешься, придется сдаваться на милость охраны. Мне почему-то не хотелось затевать здесь мордобой.
Чересчур рано…
Охранник завел меня в просторную комнату, которая вполне могла называться операторской. Там находился пульт с многочисленными кнопками и разноцветными лампочками и несколько мониторов видеонаблюдения.
Оказалось, что отсюда просматривались все помещения кабаре. Блин! Это нехорошо…
Я бросил быстрый взгляд на мониторы и к своему облегчению не увидел того ответвления коридора, где находилась подсобка. Впрочем, нельзя было исключить вариант, что камеры слежения включаются поочередно.
Меня буквально втолкнули (чтобы я не глазел, разинув рот, на то, что не положено) за перегородку, где сидели двое: коротко постриженный рябой малый явно с уголовным прошлым, обозначенным на его коже блатными наколками, и вполне приличный мужчина – с густой гривой седых волос, плотный, с крупными чертами лица и взглядом вурдалака.
– Шеф! – обратился к нему охранник. – Вот… шлялся по коридору.
– Кто таков? – резко спросил седой, глядя на меня как на потенциального покойника.
Мне он очень не понравился. С первого взгляда. В нем было что-то такое… такое… Нет, подобные ощущения на уровне подсознания описать невозможно. В общем, у меня сразу возникло к нему неприятие. Иногда так бывает, ни с того, ни с сего. Видимо, мы с ним были антиподы.
– Клиент, – коротко ответил я, изображая раздражение, подогреваемое винными парами. – Что у вас тут за порядки!? Как в тюрьме: туда не ходи, там не сядь, здесь не смотри…
При слове "тюрьма" рябой индифферентно вздрогнул и посмотрел на меня внимательней.
– Есть
– А я и не суюсь. Я пришел сюда отдыхать. Веду себя тихо, мирно – какие ко мне претензии?
– Как вы попали в это крыло здания?
Седой перешел на "вы". Интересно, это хороший признак или плохой?
– Молча. Искал туалет. Где он, кстати, находится? Мне сказали, что нужно идти по коридору, а затем направо… или налево?.. – Я изобразил замешательство и раздумье.
– Странно… Туалет совсем в другом коридоре. – Шеф охранников (он явно возглавлял охрану кабаре; а может, и само заведение) недобро прищурился. – Ладно, разберемся. Савоха! – обратился он к здоровяку, который стоял, переминаясь с ноги на ногу. – Позови сюда этого… – Он в нетерпении пощелкал пальцами, стараясь вспомнить фамилию. – Этого… новенького. Как его там?..
– Клим, – коротко ответил за охранника рябой.
– Между прочим, это твой кадр, – раздраженно сказал шеф.
– Нужно разобраться, – невозмутимо ответил рябой.
– Разберемся…
Спустя минуту к нам присоединился и Клим – крепкий белобрысый парень с длинными жилистыми руками и шрамом на подбородке. Он был невысокого роста, но широкоплеч и, похоже, очень силен.
– Тебя зачем поставили на калитку? – спросил его седой голосом, не предвещающим ничего хорошего.
– Охранять, – коротко ответил Клим.
Он был на удивление спокоен и невозмутим. По тому, как Клим и рябой обменялись быстрыми многозначительными взглядами, я понял, что они или закадычные друзья, или родственники.
– И как же ты охранял, если этот человек, – шеф ткнул пальцем в мою сторону, – гуляет по нашему коридору как по одесскому бульвару?
– Не может такого быть.
– Савоха! – Шеф перевел взгляд на здоровяка.
– Было, – коротко ответил Савоха.
Мне показалось, что Клима он недолюбливает.
– Ну?.. – Седой вперил в Клима свои буркалы.
– Я его не видел, – жестко отрубил Клим.
– Может, ты куда отлучался? – пришел ему на помощь рябой. – Сходил по нужде на толчок [7] или еще чего…
– Нет! Я был на месте.
– Непонятно… – Рябой нахмурился.
– Вот и я о том же, – сказал шеф.
– Я свое дело знаю, – хмуро заявил Клим. – Он мимо меня не проходил.
– А вы что на это скажете? – спросил седой, обернувшись ко мне.
Я безразлично пожал плечами и ответил:
– Могу лишь поклясться на Библии, что я не человек-невидимка. А еще хочу вам доложить, что мне пора за свой столик. Естественно, после того, как отмечусь в туалете. И желательно, чтобы я попал туда как можно скорее. Иначе вам придется вызывать уборщицу, а мне сушить штаны.
7
Толчок – туалет (жарг.)