Невидимая угроза
Шрифт:
Когда Григор снял машину с противоугонной сигнализации и отворил дверку, в тот момент я оказался рядом с ним. Дальнейшее произошло молниеносно: он уже готовился сесть за руль, как я сильным и резким толчком вогнал его в салон как пробку в бутылочное горло.
Втолкнув Григора внутрь машины, я нырнул вслед за ним и, чтобы он не закричал и не наделал переполоху, надавил ему на сонную артерию, благо ошеломленный рябой находился в неудобном положении и не мог оказать сопротивления.
Григор затих. Забрав у него ключи, я завел
Я побаивался рябого не без оснований. Это был опасный тип, скорее всего, рецидивист. От него можно было ждать чего угодно. Такие люди цепляются за жизнь из последних сил и никогда не сдаются. Тюремные "университеты" учат многому…
Он очнулся, когда я петлял по переулкам, чтобы объехать пост автоинспекции. Похоже, Григор сразу понял, что попал как кур в ощип. И надо отдать ему должное, воспринял ситуацию с удивительным хладнокровием.
– Ты кто таков? – спросил он осипшим голосом.
– Скоро узнаешь, – ответил я кратко.
– Куда мы едем? – продолжил расспросы рябой.
– На кудыкины горки.
– Зачем?
– На экскурсию.
Похоже, Григор меня не узнал. Что и не мудрено. Но его острый пытливый взгляд я ощущал кожей. Наверное, рябой усиленно ворочал мозгами, пытаясь понять с какой стати его похитили.
– Тебе нужна моя машина? – спустя какое-то снова спросил Григор.
– Нет. Мне нужен ты.
– Мы знакомы?
– Да.
Я мог бы заставить Григора замолчать, притом самым жестоким образом, но мне хотелось его разговорить.
Ведь я, выражаясь по-военному, взял "языка", а он просто обязан был "спеть" мне нужную арию.
– Что-то не припоминаю… – задумчиво сказал мой пленник.
– Вспомнишь. Это я тебе гарантирую.
– Ты хочешь… шлепнуть меня?
– Я мог бы это сделать возле кабаре.
– Понял…
Григор на некоторое время задумался. Боковым зрением я видел, как лихорадочно блестят его глаза. С прежнего опыта я знал, что сейчас наступил момент, когда пленник должен сделать последнюю попытку освободиться и сбежать.
Он уже пытался безуспешно разорвать путы на руках (я это видел), но Григор не было известно, что эту тонкую жилку вполне можно использовать в качестве буксировочного троса, настолько она прочна.
Открыть дверку, чтобы выпрыгнуть на ходу, он тоже не мог, так как она была заблокирована. Оставалось последнее…
Григор набросился на меня, когда я вписывался в поворот. Рябой попытался ударить головой мне в висок. Это был бы хороший удар, достигни он цели. Думаю, что в таком случае я вряд ли справился бы с управлением.
Мой пленник не учел только одного – рядом с ним сидел человек не менее искушенный, чем он, в разных хитростях подобного рода. Поэтому, вместо виска его башка наткнулась на мой кулак.
А
Мне даже послышался хруст, когда мой кулак соприкоснулся с головой Григора. Я не стал гасить силу удара, – из вредности – поэтому рябой, тихо хрюкнув, мгновенно потерял сознание и привалился к дверке. Спустя дветри секунды у него из ушей пошла кровь. Бывает…
Я ехал все к тому же заброшенному заводику по выпуску скобяных изделий. Мне нужно было тихое, уединенное место.
Когда я загнал БМВ в какие-то кусты возле бывшей заводской проходной, чтобы на всякий случай скрыть его от нескромных глаз, Григор пришел в себя. Помотав головой, дабы привести в порядок беспорядочные мысли, он покорно поплелся по крутой лестнице на верхотуру.
Похоже, я убедил его вести себя прилично…
Верхотурой я называл помещение под высокой крышей цеха, в котором работал мостовой кран. Не знаю, что было в этом помещении, когда функционировал завод, – может, какая-нибудь конторка или кабинет начальника цеха – но только в нем можно было беседовать без помех.
Дело в том, что пока я ехал, начал накрапывать дождь, а когда я зашел в цех, он хлынул как из ведра. А в цехе единственным местом, где не протекала крыша, как раз и была "верхотура".
Я прихватил с собой сильный фонарь, который нашел в бардачке БМВ. Поэтому, освещение нашему "сеансу" было обеспечено вполне приличное. Поставив Григора в угол и направив на него луч фонаря, я сказал:
– Еще раз выкинешь какой-нибудь фортель, замочу. Усек?
– Ну…
Лицо и поза Григора выражали полную безнадегу. Притворяется? А фиг его знает. Посмотрим по ходу дела…
– Отпустил бы ты меня, – вдруг сказал Григор медоточивым голосом. – Тебе нужны бабки? У меня в кармане пять штук "зеленью". Мало? Тогда скажи, сколько ты хочешь. Я звякну по мобилке, и через час тебе доставят любую указанную тобой сумму.
– Даже так? – Я ухмыльнулся. – Ну что же, я согласен.
– Говори! – оживился Григор. – Сколько?
– Миллион. В евро. Бакс начал сдавать позиции, так что я хочу перестраховаться.
– "Лимон"!? Ты чё, мужик, с печки упал!? Я что, банкир?
– Накладно? Ну, тогда извини, на меньшую сумму я не могу согласиться. Иначе перестану себя уважать.
– Ну, бомжара, ну, сука!.. – Григор от злости начал пениться. – Ты что меня, как последнего фраера, на понт берешь!? Запомни – если со мной что-нибудь случиться, тебя даже из-под земли достанут. Ох, я тебе не завидую…
– Считай, что ты напугал меня до потери штанов, – ответил я с холодной иронией. – Можно подумать, что тебя будут долго искать.
– Будут!
– Помечтай, пока в сознании, это не вредно. На самом деле все произойдет далеко не так, как тебе мыслится.