Невидимая угроза
Шрифт:
В вашем мирке настоящая дружба и преданность не в почете. И ты это знаешь не хуже меня. Твое место займет другой, тоже из "деловых", и все покатится по прежней, давно накатанной, колее. Так что маракуй, Григор, как тебе выскочить из-под пресса живым и здоровым.
– Что ты от меня хочешь? – после минутного молчания глухо спросил Григор.
– Это другой разговор. Я хочу дать тебе шанс. Учти, он будет единственным. Мы с тобой не враги, а значит зла на тебя я не держу, мстить не за что и твоя жизнь мне не нужна. Но это станет
– Звони… – буркнул Григор, щурясь от света фонарика.
– Кто эта дама? – спросил я и всучил ему фоторобот Ланы. – Как ее зовут, где можно найти? И вообще – какое отношение она имеет к "Латинскому кварталу"?
При взгляде на фоторобот Григор сделался белее мела. Я уже начал опасаться, не хватил ли его кондратий.
Мой пленник просто остолбенел. Блин! Что за чудеса!? Такое впечатление, что я подсунул ему не изображение симпатичной девушки, а голову Горгоны.
– Кто она! – рявкнул я, теряя терпение.
– Н-не знаю…
Голос рябого дрожал и ломался.
– Григор! Не лги!
– Сука буду, не знаю ни кто она, ни как ее зовут! – вскричал он в отчаянии.
– Ладно, спросим по-другому. Ты ее видел когда-нибудь?
– Видел… – тихо выдавил из себя Григор.
– Когда? С кем?
– Она приходила вместе с Хозяином… Когда? Где-то с месяц назад.
– Кто такой Хозяин?
– Самый главный начальник. Большой босс.
– Фамилия?..
– Никогда не интересовался. У нас чересчур любопытным могут язык отрезать.
– Хозяин – это такой высокий, представительный мужчина с седыми волосами… – высказал я предположение.
– Седой? – Григор криво ухмыльнулся. – В "Латинском квартале" есть только один человек, у которого седые волосы. Его зовут Карантин.
– Не понял…
– Извини, – спохватился Григор. – Фамилия седого Шиманский, Гелий Маркленович.
Маркленович! Точно внук какого-нибудь революционера, ниспровергателя монархии и разрушителя церквей.
Ирония судьбы: дед, не щадя своего живота, боролся с нарождающимся капитализмом, а внук не менее рьяно занимается его реанимацией.
– Он работает, как это теперь называется, менеджером и, по совместительству, возглавляет охрану кабаре, – между тем продолжал рябой. – А Карантин его кликуха.
– Он что, сидел?
– Сидел… – Рябой презрительно покривился. – За растрату. При коммунистах.
– Ясно. Но вернемся к Хозяину и девице. Что за птица этот ваш большой босс?
– При больших деньгах и связях, – коротко ответил Григор.
– Как он выглядит?
– Обычно, – пожал плечами рябой. – Невысокого роста, плотный, но живота нет. Держится прямо, как бывший военный.
– Цвет волос, какое лицо: круглое, овальное, квадратное…
– Волос у него – кот наплакал. Он почти лысый. Цвет волос? Светло-русый. Даже немного рыжеватый.
Лицо… Скорее квадратное, чем круглое.
– Глаза?..
– Серые. Нет, скорее
– Как он ходит?
– На своих двух… – буркнул Григор, который постепенно начал раздражаться.
– А точнее?
– Что значит – точнее?
– Ну, вразвалку, быстро, медленно, подпрыгивая при ходьбе, косолапя…
– Ходит быстро, шаг упругий.
– Сколько ему лет?
– Пятьдесят с хвостиком. Не меньше, – ответил Григор; и вдруг спросил, бросив в мою сторону недобрый взгляд: – Послушай, ты из ментовки?
– Нет.
– А-а, значит гэбист… Тогда понятно. "Контора" любит маскарады, уж я-то знаю…
– Ты опять не угадал. Я ни то, ни другое, ни третье. Я сам по себе.
– Тогда к чему эта исповедь? [12]
12
Исповедь – допрос (жарг.)
– Надо, братан, надо, – ответил я с нажимом. – Я очень любопытный человек. И очень принципиальный.
Люблю честные взаимоотношения. Ты понял, о чем я?
– Я не лох, уже врубился, что и почем, – хмуро ответил Григор. – Только я мало что знаю. Хозяин – загадочная личность. О нем даже Карантин ничего не знает, а если когда вспоминает, то только шепотом. А девица то ли жена Хозяина, то ли какая-то родственница. Трудно сказать.
– Так ты точно не знаешь, как зовут девушку? Вспомни, может, когда слышал ее имя…
– На кой она мне!? До нее, как до неба, хрен достанешь. Я человек маленький, хожу в помощниках у Карантина – и все дела. Хаза теплая, опять же, подхарчиться на кухне можно задарма, бабки платят хорошие – чего еще желать?
– Это верно. И служишь ты Хозяину преданно. Только твоя преданность может выйти тебе боком.
– О чем ты?
Я выждал необходимую паузу и резко спросил:
– Кто отдал приказание убить Илону Лисс?
На лице Григора не дрогнул ни один мускул. Все верно: он уже успокоился и собрался, так что врасплох его не застать. Больше из Григора ничего ценного выдавить уже не удастся. Но мне это и не было нужно. Я знал и так достаточно много, чтобы продолжить свое расследование.
Рябой был жошкой, руководителем среднего мафиозного звена, помощником бригадира, если пользоваться бандитской терминологией. Он был исполнителем. Интересно, сколько невинных человеческих жизней на совести этого рябого выродка?
– Не знаю, о чем ты говоришь, – наконец буркнул Григор.
– А ведь мы договаривались… – сказал я с укоризной. – Я же говорил, что терпеть не могу лгунов. Подумай минуту и дай правильный ответ. Видишь, какой я добрый человек? Другой на моем месте уже пустил бы тебя за эту ложь в расход.