Невидимки
Шрифт:
– Какой еще узурпатор?
– Человек, известный тебе лучше, чем папе. Ненавидящий вашу организацию вообще, и тебя, голубчика, в особенности. Папа очень тревожится из-за старого приятеля по кличке Эрик. Сказал, если ты не запамятовал Беннетта, сам все поймешь.
– Господи Иисусе, - благочестиво изрек я.
– Вот куда заводит безрассудное милосердие. Не удосужился пристрелить напыщенного, злобного мерзавца, покуда мог, а нынче доводится платить за слюнтяйство.
– Получается, был хоть один мерзавец, которого ты не удосужился пристрелить?
– осведомилась Эми безо всякого особого
– Как видишь.
– Я должна устроить тебе встречу с агентом по кличке Джоэль. Он сообщит обо всем прочем.
Имя Беннетта разом разрешало множество загадок. Негодяй исхитрился учинить новый заговор и захватить Маковское кресло в отсутствие владельца, отвесив Дугласу пинок под зад, ибо оперативный работник из Дугласа был выше всяких похвал, а политик - никакой. И, наложив лапу на все наши картотеки, досье и файлы, Беннетт резвится напропалую.
Не удивительно, что белая "хонда" висела на хвосте, словно пришитая!
Отныне предстояло сражаться на два фронта. Против невидимок, похитивших Мака, и против старины Беннетта, решившего разом и основательно утрясти былые счеты.
Со мной, да и с остальными тоже.
– Давай-ка по порядку. Я оставил Маку на магнитофонной ленте некое название, просил справиться в отделе изысканий и разработок. Звонил из Хагерстауна. Отец успел получить у аналитиков нужные сведения или Беннетт перекрыл всякий доступ к архивам?
– Повезло тебе, - сказала Эми.
– По словам папы, это было единственным успешным и завершенным его деянием в качестве принца-регента. Он заказал и получил общий предварительный обзор вопроса, но работа еще продолжается. Потихоньку... Если Беннетт не пронюхал, конечно. Погоди, папа все продиктовал по телефону, секундочку...
В тысяче миль от меня зашелестели бумажные листы.
– А, вот! Как вы, кстати, произносите сие жуткое словцо?
– Лизаниэми.
– Ты счел его финским, и угодил в "яблочко". "Лиза" по-фински, видимо, не значит ничего...
– Ошибаешься. Это женское имя, как и у прочих.
– А-а-а! "Ниэми" переводится как "мыс". Например, крупный финский город Рованиэми, на севере, у слияния двух рек. Вопрос: насколько надежен твой источник?
– Полностью ненадежен, однако обладает очаровательным акцентом: либо шведским, либо финским, либо вообще непонятным.
– И, безусловно, блондинка?
– осведомилась Эми насмешливо.
– А как же!
– И, конечно, молоденькая?
– Старая тридцатидвухлетняя карга.
– Старая? Карга?
– Эми хохотнула.
– Продолжаю. Название финское, но город находится по шведскую сторону границы.
– Ага, значит, все-таки, он существует! Я уж было заподозрил подвох.
– Попроси у блондинки прощения. Это маленький поселок, лежащий среди северных пустошей, у шоссе Е4. Дорога тянется от Стокгольма, огибает Ботнический залив и достигает Хапаранды, а дальше сворачивает на Хельсинки, финскую столицу.
– Понятно.
– Если добираешься туда, пересекая Швецию, нужно покинуть Е4 не доезжая Хапаранды, близ маленького города
Я нахмурился.
– Погоди, почему сто двадцать миль? В Европе, кажется, меряют километрами...
– Минутку, дай проверить... Воспоследовала пауза, потом раздался удрученный голос:
– Верно. Совершенно верно. Сто двадцать километров. Приблизительно семьдесят пять миль, да?
– Иных Лизаниэми на карте нет?
– Сколько же тебе надобно?
– засмеялась Эми и тут же осеклась: - Прости, Мэтт. Понимаю... Иных, кажется, нет.
Я вздохнул.
– Беда в том, что название мне преподнесли на тарелочке, да еще и фарфоровой вдобавок. А я не склонен верить услужливым официантам, не забыла? Предполагалось, что придется попотеть, и лишь потом выудить хоть какие-то данные о нужном месте. А на поверку больно уж легко да просто получилось...
Эми промолчала.
– Подозреваю, кое-кто резвится, веселится за мой счет, рассуждая: ох, и надуем тупого правительственного наемника, чьи мозги полностью сосредоточены в правом указательном пальце! Впрочем, оценка примерно совпадает с вашей собственной, верно, мисс Барнетт?
Из Флориды прилетел серебристый смех.
– Никогда не считала тебя тупым! Только жестоким...
Поколебавшись, Эми переменила тему разговора:
– Как насчет Джоэля? Что сообщить отцу?
– Скажи Дугласу, Джоэль может встретиться со мною в аэропорту Даллеса. Национальный рейс три-ноль-семь, до аэропорта Кеннеди, вылет - в без пяти три. Сойдемся у контрольных ворот; придумывать сложные затеи недосуг. А сейчас мне лучше завертеть рулем, ибо иначе просто не поспею на борт.
– Будь осторожен, Мэтт.
– Разве я не всегда осторожен?
Эми недоверчиво расхохоталась, а я повесил трубку, не понимая, что, собственно, тут забавного. Если профессиональный истребитель доживает до моих лет, получается, он постоянно работал со всевозможной осторожностью...
Астрид поджидала в машине. Забравшись внутрь, я покатил прямиком к ближайшему шоссе. Обратившись кормою к аэропорту Даллеса, где меня дожидались, я направил автомобиль в сторону Вашингтонско-Балтиморского Национального Аэропорта, где не дожидался никто.
Не столь удобно в качестве отправного пункта при перелете через Атлантику, зато гораздо безопаснее.
Осторожность - прежде всего!
Глава 7
Громадный самолет, нечто вроде "Локхида"-переростка, яростно гремел и грохотал, пересекая параллели и меридианы, проносясь по ясному и голубому - на этой, относительно малой высоте - небу. Клубившиеся, очень походившие на исполинские комья ваты, облака проплывали снизу, напрочь закрывая тянувшийся под исполинскими крыльями пейзаж. Если, конечно, можно звать открывающийся с птичьего полета вид пейзажем. Я отнюдь не отвечаю за точное значение французского слова. Кажется, это совпадает с немецким понятием ландшафта...