Невидимки

Гамильтон Дональд

Карта полетов, заботливо положенная в кармашек на спинке переднего кресла, исправно подсказывала: мы очень долго будем витать над сушей, прежде нежели уклонимся в сторону открытых соленых вод. Но даже если внизу проплывала очередная канадская провинция, облака скрывали ее на славу.

– Не понимаю все-таки, - сказала Астрид.
– Неужели в Вашингтоне стряслась настоящая катастрофа? Иначе зачем бежать сломя голову? Согласна, твой начальник испарился. Временного заместителя выгнали вон безо всяких положенных объяснений. Воссел в его кресло субъект по имени Беннетт... Ну и что? С какой стати мы удираем из Соединенных Штатов?

По

пути из Вашингтона в Нью-Йорк я не забыл посвятить Астрид в дела, касавшиеся ее хотя бы слегка. Смена командования к таким делам относилась.

– Вашингтон, - произнес я назидательно, - весьма забавный город. Ежели воруешь и умудряешься при этом сохранить безукоризненно честную физиономию - на здоровье! Коль скоро тебя ухватили за руку при ограблении банка - хлоп! А-та-та плохому служащему! Провинился мальчик, а ведь учили: красть - нехорошо... Получил по заднице - и ступай себе с миром. Застигли того же самого ублюдка в постели с чужой супругой - фидон, экий конфуз! Но простительно. Поймали со шприцем, полным героина - ай-ай-ай! Тьфу на тебя! Наркотики здоровью вредят. Уж постарайся, любезный, чтоб широкая публика ничего не пронюхала... Иначе блюстители морали тебя похоронят. Живьем.

– Угу, - кивнула Астрид.

– Но ежели попадешься на такой досадной и ничего не значащей мелочи, как государственная измена, - сказал я, - осложнений не будет. Легкий назидательный подзатыльник - и дело с концом. Уразумела? Вот и славно.

– А ты не преувеличиваешь?
– недоверчиво спросила Астрид.

Я пожал плечами.

– Человеку, о котором идет речь, уже дважды крепко перепало от нашей организации; оба раза - по заслугам. Оба раза он уцелел и получал новую должность, не менее престижную и прибыльную. Но парень отнюдь не добряк по натуре, и очень мстителен.

– Мистер Беннетт?

Я кивнул.

– Года полтора назад его схватили на горячем и отпустили подобру-поздорову. Сомнительная служба, возглавлявшаяся в то время Беннеттом, была упразднена, к великому его огорчению. Беннетт неограниченно распоряжался ватагой головорезов, готовых на все. Не так уж и мало для субъекта с подобными притязаниями и склонностями. В утешение, однако, дали голубчику другое местечко в правительственной иерархии...

– Даже не наказали?

– Окстись. А вот этот олух, рядом с тобою восседающий, даже не воспользовался превосходным случаем отделаться от господина Беннетта раз и навсегда. Злобу парень, разумеется, затаил неимоверную. Мы ведь похерили его многообещающую карьеру в качестве руководителя некой секретной службы. И теперь, когда Мак исчез, Беннетт воспользовался возможностью забрать под начало другую банду, еще похлеще той, которой лишился не без моего содействия.

– Получается, у тебя новый командир; по крайней мере, до тех пор, покуда не возвратится прежний? И только? Зачем же удирать вон из Соединенных Штатов?

– Я не из Соединенных Штатов бегу, а вШвецию. Это не совсем одно и то же.

Отсалютовав Астрид бокалом шампанского, который взял с подноса у проходившей мимо стюардессы, я продолжил:

– Теперь Беннетт пользуется услугами целой стаи бешеных волков, которым начхать, чью глотку велят перегрызть, лишь бы крови свежей налакаться.

– Но ты же не таков, Мэтт?

Я скривился.

– Во-первых, не судите опрометчиво. А во-вторых, я не единственный сотрудник. И в-третьих, ежели Мак не возвратится вообще,

назначение Беннетта сделается постоянным. Понимаешь?

– Кажется... да...

– Открытых и явных выпадов Беннетту и предпринимать незачем. Всего-то и требуется не допустить, чтобы Маку своевременно пришли на помощь. Не исключаю, конечно, что шеф и собственными силами вывернется, но Мак далеко не молод, а опыт оперативной работы изрядно подрастерял. Он рассчитывает на дружескую, надежную руку. И руке этой Беннетт захочет помешать.

– Ага...

– Нужно всего лишь изъять из обращения меня и Джоэля. Меня - в особенности. Тогда затея Беннетта, можно считать, увенчалась полным успехом.

– Изъять из обращения, - медленно повторила Астрид.
– Получается, убить?

– Конечно.

– Каким же образом? Не станут ведь собственные товарищи...

– Душенька, - расхохотался я, - ты попросту не представляешь, с каким сборищем кровопийц и душегубов связалась! Да, безусловно, я сам не подчинился бы приказу, исходящему от подобной твари. Но у Мака полным-полно молодых, честолюбивых агентов, жаждущих отличиться и готовых исполнить любое распоряжение, отданное прямым начальством. Как натасканные боевые псы.

– Видишь? Организация, подобная вашей, возможно, и полезна, если ею руководят разумно. А сверни хоть что-либо не туда - и она становится чудовищным инструментом.

Я опять пожал плечами.

– Не будем философствовать. Лучше слушай внимательно. Следят за нами постоянно, и выпускать из-под наблюдения не собираются...

– Но ты же стряхнул вашингтонский "хвост"!

– Конечно. И билеты повезло купить в последнюю минуту, на последние места. В самолете, скорее всего, соглядатаев нет. Но в Осло дожидается комитет по встрече, не сомневайся. Да им и стараться особенно вряд ли стоит. Нужно просто расположиться в Лизаниэми - там, куда мы движемся, - и караулить желанных гостей.

– Но тогда...

– Мы не в состоянии сбить наблюдателей с панталыку, - осклабился я.
– Играть приходится их краплеными картами. Посему попытаемся тасовать шулерскую колоду более ловко, нежели сам шулер. Беннетт уверен, будто знает меня. И забывает, что я тоже его знаю. Среди прочего, хорошо помню: терпение и выдержка не относятся к Беннеттовским достоинствам.

Глава 8

О стволах я беспокоился не на шутку. При других обстоятельствах я вылетел бы в Осло безоружным и получил револьверы прямо в аэропорту, забрал их у человека, заранее извещенного по Маковским каналам. При других обстоятельствах.

Но рассчитывать на содействие Беннетта было бы, говоря мягко, сумасшествием, отправляться в Скандинавию с голыми руками - безумием, а поэтому я засунул смит-и-вессон вместе с двадцатидвухкалиберным автоматическим крошкой в чемодан, чемодан сдал в багаж и положился на судьбу. Да еще на знаменитую беспечность норвежской таможни.

Беспокойство оказалось напрасным. Офицер попросту шлепнул штампом по нашим с Астрид паспортам, откозырял и широким жестом пригласил проходить. Я немедленно, прямо в аэропорту, взял напрокат крошечный красный фольксваген, зачем-то украшенный эмблемами фирмы "Форд". Мотор в этом "жучке" отсутствовал - вернее, присутствовал, но заметить его наличие было затруднительно. Работал двигатель то ли на заводной пружинке, то ли на резиновой тяге - точно сказать не берусь.