Невиновные
Шрифт:
Она не советовалась с ним. Она решала сама.
Как раз в это время они и наняли Натали, и та сразу заняла важное место в их доме. Теперь Аннет не занималась ни уборкой, ни кухней. Она ходила на работу вплоть до последнего месяца, и это можно было расценить как вызов с ее стороны.
И тем не менее он был счастлив. В то время это казалось ему естественным.
И только теперь, думая об этом и задаваясь вопросами, он пытался представить себе истинную Аннет.
У них родился
— Нет, мы назовем его Жан-Жак…
Он не возражал. Теперь он работал самостоятельно на улице Севинье, а его компаньоном был Жан-Поль Брассье. В молодости Жорж мечтал стать скульптором.
Приехал в Париж в надежде поступить в Школу изящных искусств, зарабатывал на жизнь чем придется, даже разгружал по ночам ящики с фруктами на Центральном рынке.
Все переменилось, когда он прочитал одно объявление. Требовался ученик ювелира на улице Сент-Оноре, и он отправился туда, опасаясь, как бы ему не отказали из-за юного возраста.
Уже через несколько недель ему стали доверять довольно тонкую работу, а спустя три года он занял место главного мастера, ушедшего на пенсию.
С Аннет он познакомился на вечеринке, которую устроил у себя на квартире на Орлеанской улице один его женатый приятель. На такой вечеринке он был впервые. Он пил как все, но ему казалось, что вино в стакане не убывает.
Он танцевал под фонограф. В какой-то момент он подошел к девушке, которая сидела в одиночестве и смотрела, как другие танцуют.
— Вы танцуете?
— Нет.
Она не выглядела очень привлекательной, и все же он подсел к ней.
— Вы давно знакомы с моими товарищами?
— Я здесь впервые. И знаю только Липского, вон того рыжего коротышку, он привел меня, потому что мы живем в одной гостинице.
— Вы парижанка?
— Нет, я родилась в Ньевре.
— И давно в Париже?
— Почему вы меня обо всем этом спрашиваете?
Вино сделало свое дело, и потому он непринужденно ответил:
— Надо же о чем-то говорить, верно?
— По крайней мере вы откровенны. Ведь вам все равно, где я родилась — в Ньевре или в Стране басков…
— Вы брюнетка с карими глазами, так что вполне могли бы быть басконкой…
А почему вы не танцуете?
— Не люблю… Мне кажутся смешными все эти пары, которые дергаются друг перед другом кто во что горазд.
— Вы работаете?
— Да.
— В какой-нибудь конторе?
— Нет.
— В магазине?
— Нет. Не пытайтесь угадать, ничего не выйдет. Я работаю в социальной защите.
— Ив чем же состоит ваша работа?
— Мы посещаем стариков, больных, людей обездоленных… Выбираем тех,
— Это не слишком тяжело?
— Нет. Все дело в привычке.
— И это не вызывает у вас разочарования в жизни?
— Все они живут надеждой. Большинство из них здраво смотрят на вещи, я не слышала ни об одном случае самоубийства… Кончают с собой самые молодые, потому что они не знают жизни…
Он мог бы сейчас повторить слово в слово их беседу. В заключение он спросил:
— Могу я надеяться снова увидеться с вами?
— Зачем?
— Я тоже здесь совсем один…
Она не спросила, чем он занимается.
— Я живу в гостинице «Большой медведь» на улице Сен-Жак…
Все это промелькнуло как в тумане от винных паров. Он был уверен, что больше никогда ее не увидит, и не слишком переживал по этому поводу.
Она была не такая, как другие девушки. Выбрала себе неблагодарную профессию, возможно, самую неблагодарную, да еще говорила о ней с таким воодушевлением.
Прошло недели три-четыре. Он забыл спросить, как ее зовут, но приятель, который устраивал вечеринку, пришел ему на помощь.
— Ее зовут Аннет Делен… Но если ты собираешься за ней приударить, то знай, что ничего у тебя не выйдет… До тебя уже пытались…
— Ты ее хорошо знаешь?
— Мы с ней из одной деревни. Ее отец-учитель… Мы учились вместе. Она младше меня, и я тогда обращался с ней как с малышкой… Теперь не посмел бы.
И вот он купил билеты в театр и вечером постучал в ее комнату на улице Сен-Жак…
— Кто там?
— Жорж Селерен.
— Я такого не знаю…
— Мы с вами довольно долго разговаривали у моего друга Рауля…
— Почему вы не позвонили? Вы же знаете, что в гостинице есть телефон…
Что вам от меня нужно?
— У меня есть два билета в «Комеди Франсэз»…
Он нарочно выбрал серьезный театр.
Она посмотрела на него с любопытством.
— Вы купили билеты?
Он покраснел, хотел было сказать, что ему их подарили, но все же пробормотал:
— Да.
— Даже не зная, соглашусь ли я пойти и вообще дома ли я?
— Да.
— А что там сегодня идет?
— Какая-то пьеса Фейдо и «Мнимый больной».
— Подождите меня на улице. Я буду готова через четверть часа.
Тогда-то все и началось. Она его не отвергала. Время от времени соглашалась пойти с ним в театр и даже в кино, если шел какой-нибудь из ряда вон выходящий фильм. Потом они заходили в бар выпить пива и съесть бутерброд.
Он провожал ее до входа в гостиницу, но понимал, что попытка поцеловать Аннет была бы ошибкой.