Невыдуманные истории
Шрифт:
Женя Лобанов играл в водное поло за команду своего завода. Он был создателем и пионером коллектива, который вот уже тридцать лет находится в авангарде нашего спорта. Перед самой войной с белофиннами Евгений Лобанов и Виталий Ушаков пытались поступить в училище летчиков. Но испытания выдержал лишь Женя, а Виталий не прошел — у него оказалось плохое зрение.
Все лучшие качества, воспитанные спортом, — беззаветный патриотизм, отличное здоровье, неистощимый оптимизм, гибкость ума и любознательность, смелость и решительность, трудолюбие и выдержку — все эти качества Евгений Лобанов взял
Небо полыхало над Балтикой. Море билось о гранитные скалы. Шел 1940 год. Грохотала война на Карельском перешейке… Самолет набрал высоту и пошел в атаку. Но что это? Машину вдруг резко и сильно тряхнуло. Самолет бросился в штопор. Высота падала с каждой секундой. Попытки командира самолета выровнять машину ни к чему не привели. Выход оставался один — кто-то должен выброситься с парашютом. Кто? Евгений Лобанов, второй пилот, посмотрел на командира: «Я — готов».
Навстречу мчалось зимнее Балтийское море. Какое оно? Застывшее, скованное льдом? Или прорванное разводьями? Евгений не знал этого. Выпрыгнув из кабины, он дернул за кольцо парашюта, но не почувствовал знакомого удара. Поднял голову. Шелкового купола над головой не было. Конец?
Лобанов старался собраться с мыслями. «Спокойствие. Только спокойствие!..» — так думал он, падая из свинцового неба навстречу морю. Не хотел он верить, что этот прыжок — последний в его жизни, каким-то седьмым чувством определил, что внизу его ждет вода. Пусть ледяная, но ведь вода, не лед!
Евгений сгруппировался в воздухе — как когда-то в заводском бассейне, во время прыжков с вышки. Пусть там было всего пять, десять метров, а здесь их сотни страшных метров высоты. Он представил себе, что прыгает с десяти метров, что это совсем не страшно, он приготовился встретить удар.
…Когда от ближайшего острова к Лобанову подплыла лодка, то рыбак недоуменно развел руками: это ли не чудо? Он собирался доставить на берег тело погибшего человека, а летчик сам плыл ему навстречу и посиневшими от холода, сведенными судорогой губами пытался улыбнуться: «Да, брат, на этот раз повезло…»
За мужество, проявленное при спасении военного самолета и жизни командира, Евгений Лобанов был награжден орденом Боевого Красного Знамени.
Это был первый орден мужественного летчика и спортсмена. Но свои самые дорогие награды — Золотую Звезду Героя Советского Союза и орден Ленина — Евгений Лобанов не увидел. 24-летний воспитанник спортивной семьи московского автозавода направил свой горящий самолет на зенитную батарею гитлеровцев в Севастополе. Он погиб, но имя его живо и сегодня — оно живо в делах тружеников полей села Лобанова в Крыму, оно живо в шуме улиц, носящих его имя в Москве и Севастополе, оно живо и сверкает на груди парохода, плывущего по Каме. Он погиб, «чтобы воплотиться в пароходы, строчки и другие долгие дела…»
Лидия Бородина
САМАЯ ОСТРОУМНАЯ
«Уральская молния», «Королева льда», «Русское чудо» — какими только титулами не награждали Лидию Скобликову после ее феноменальных побед на Белых олимпиадах в Скво-Велли и Инсбруке! А после поединков с журналистами
…Скво-Велли, 1960 год. Только что Лиде вручили вторую золотую олимпийскую медаль. Ее останавливает американский журналист:
— Вы замужем?
— Пока нет, но собираюсь!
— Сколько американских юношей предлагали вам руку и сердце?
— Представьте себе, ни один! Но это, наверное, потому, что с момента получения медали прошло только полчаса, и я еще не видела никого, кроме представителей прессы.
Сразу же по возвращении из Америки Лида вышла замуж.
…Инсбрук, 1964 год. Как только Лида завоевала четвертую золотую медаль (из четырех возможных!), корреспонденты обрушили на нее град вопросов. Был среди них и такой:
— Сколько у вас детей?
— Пока ни одного.
— А вот у Сони Хэнд, олимпийской чемпионки по фигурному катанию в 1928, 1932 и 1936 годах, уже двое, — напомнил кто-то.
— О, когда я буду в ее возрасте, — парировала Лида, — уверяю вас, у меня будут уже внуки!
Не прошло и года после Инсбрукской олимпиады, как у Лиды родился сын.
Елена Осипова
ОПОЗДАНИЕ
Эту историю рассказала мне Татьяна Александровна Толмачева — заслуженный тренер страны и мой первый тренер…
— Погода была замечательной, и я могла спокойно погулять по улицам города Гармиш-Партенкирхена, где в 1960 году проводился очередной европейский чемпионат фигуристов. Вместе со мной отправилась и моя ученица Таня Немцова, выступавшая в этот день с произвольной программой. До начала соревнований оставалось еще часа два. Мы шли не торопясь, разглядывая довольно шумный многоликий поток людей, который к вечеру обычно заполняет центральные улицы западных городов. Вскоре это зрелище прискучило нам, и я сказала Тане, что лучше прийти на каток пораньше и хорошенько размяться перед выходом на лед.
Подходя к катку, мы увидели, что толпа болельщиков, которая обычно собиралась у входа за час-два до начала, поредела. Из репродукторов звучала не джазовая музыка, обычно передаваемая перед началом соревнований, а строгая классическая мелодия.
— Началось!.. Опоздали!..
Кто перенес начало соревнований, выяснять мы не стали, потому что на льду уже была фигуристка, вслед за которой должна была выйти Таня. Руки у нас дрожали. И ноги тоже. Что делать? Нельзя ведь за какие-нибудь четыре минуты переодеться и хоть чуть-чуть разогреть мышцы. Что же делать?
Мы бросились в раздевалку. Вслед нам гремели аккорды. Под последний из них мы уже были у ледяного поля. Таня держала ботинки с коньками в руках. Я на ходу поправляла ей прическу и приглаживала платье. Судьи — как быстро они выстроились — показывали свои оценки, а нам еще надо было зашнуровать ботинки.
— Татьяна Немцова… — слышим голос диктора.
Татьяна Немцова к выходу на лед не готова. Она безбожно опаздывает. Она не может выступать. Ей не хватает трех или четырех минут, чтобы зашнуровать ботинки. И никто не может ей помочь.