Нейросеть
Шрифт:
Помню, одно время часто поднимался вопрос, зачем стоило создавать виртуальность неотличимой от того, потерянного мира? Зачем вообще здесь реалии настоящей жизни в цифровом пространстве? Ведь можно сделать красочную и волшебную вселенную, где все было бы направлено на функциональность. Однако правительство выступило в поддержку «Нью Хоуп», важно утверждая, что корпорация выполняет ответственную и масштабную работу по воспитанию нового поколения. Мол, люди смотрят на то, каким прекрасным был исчезнувший мир, и будут стремиться воссоздать его.
Поезд
Я с улыбкой проследил за ними. Потом развернулся, чтобы сесть, и в этот момент заметил Ивана Фатеева.
6
Такой же, как на фотографии, лысый очкарик в ярко-оранжевой робе заключенных, Фатеев возлежал сразу на всем диванчике. В руках дымилась розовая сигарета — метаникотиновый стимулятор, — обесцвеченные почти до прозрачности глаза шарили по перрону. Маршрутизаторщик легкомысленно поигрывал ногой в военном ботинке, будто в такт музыке, отчего звенья цепочки на порванном браслете наручников слегка позвякивали.
М-да… фрик какой-то. Эта тюремная роба, якобы порванные кандалы на ногах, лысина. Позер!
Поезд, дернувшись, стал набирать ход. Перрон остался позади, за окнами замелькали цементные швы меж бетонных труб туннеля.
Я вдруг обратил внимание на непривычную тишину в голове, нет надоедливого голоса.
«Компьютер», — мысленно позвал я.
Без ответа. Огонек связи оставался красным. Значит, нужно выводить этого наркушника Фатеева на перрон и там уже вершить дела.
Я усмехнулся оттого, как пафосно обозвал похищение Души, и двинулся к Фатееву.
— Эй, приятель, откуда сбежал? Из Алькатраса?
Очкарик скосил прозрачные глаза, снова отвернулся к окну.
— С Лубянки, — уронил он.
Что ж, начало разговору положено.
— Подвинешься?
Фатеев промолчал, затягиваясь сигаретой и выпуская цветной дым.
— Ты неразговорчивый, да?
Молчание.
— Где будет следующая остановка?
— В метро.
— А ты забавный. — Я хмыкнул, тоже достал сигареты, чиркнул зажигалкой.
Поезд слегка качнуло на повороте, я уселся напротив очкарика. Электронное табло над автоматическими дверями показывало время до следующей станции: минута сорок.
— Поможешь мне? — Я выпустил к потолку облачко дыма.
— Нет.
— Я заплачу.
— Нет.
— Всего-то и нужно, что выйти из вагона и…
— Нет!
Дверь в вагон с лязгом распахнулась, между нами протопала пара гремлинов, внимательно озираясь. Снова лязг двери, уже на другом конце, и мы с Фатеевым опять наедине.
Минута до остановки.
— Тысяча рублей, — сказал я с наигранной важностью. Сумма достаточная для того, чтобы не вызвать подозрения и заставить
Фатеев не ответил, глубоко затягиваясь. На его лице стремительно проступало раздражение. Интересно, а чем он здесь занимается? Этот вопрос я повторил вслух.
— Отвали.
— Не очень ты вежливый, парень. Неужели тебе тяжело помочь хорошему человеку?
По хитрой морде очкарика прошла гипертрофированная волна эмоций, от усиленного наркотиками гнева даже верхняя губа задрожала, как у бешеного пса. Фатеев рывком сел.
— Отвали, понял?!
— Да понял, понял. — Я отшатнулся, выставил перед собой ладони. — Успокойся. Не хочешь, заставлять не буду. Найду другого, кто не прочь заработать.
Двадцать секунд до станции.
Я бросил окурок на пол, наступил кроссовкой. Что ж, будем вытаскивать засранца силой. Я поднялся, когда поезд начал притормаживать, схватился за поручень рядом с очкариком. Фатеев не обратил внимания, у меня вид неопасный — типичный клерк, что захотел расслабиться и после работы купить наркотик. Таких в метро миллионы.
За окнами сверкнуло, на миг я ощутил легкое головокружение. Мы прибыли на другой сервер. Послышался визг тормозов, я увидел пустой перрон. Двери с грохотом распахнулись.
— Не передумал?
Фатеев отвернулся. Я пожал плечами и сделал вид, что пошел к выходу. Но, проходя мимо него, схватил очкарика за шкирку.
— Ты охерел?!!
Толчком я швырнул его к двери, мельком отметил, как встрепенулся полицейский у турникета снаружи. Фатеев налетел боком на стойку из нержавеющей стали, скривился от боли. Сам нарвался, парень.
Я занес ногу для удара, чтобы окончательно выпихнуть цель на перрон, но стопа не встретила сопротивления. По инерции я сам вылетел на перрон, больно стукнулся коленями о холодный гранит пола. Тут же вскочил, обернулся в шоке — Фатеев исчез!
— Стоять! — Ко мне метнулся полицейский, держа ладонь на кобуре.
Внезапно я заметил оранжевую вспышку в соседнем вагоне, в окне мелькнула знакомая лысина.
Как он смог так быстро перебраться?!
Двери вагонов с шипением стали закрываться. Я рванулся обратно, успев за миг до того, как прорезиненные края дверей соприкоснулись. Полицейский замедлил бег, в бессилии проводил взглядом отъезжающий поезд. Я сдержал секундный порыв помахать ему рукой на прощание.
«Что произошло? — подумал я лихорадочно, но огонек связи был по-прежнему красным, и мне никто не ответил. — Черт…»
Ладно, сейчас сам все узнаю.
Междувагонная дверь подалась в сторону, я перешагнул мостик в резиновой кишке, пальцы легли на ручку второй двери.
— Что тебе надо?! — вскрикнул Фатеев, когда я появился в другом вагоне. В его голосе я различил бешенство. — Кто ты?
— Мне нужна помощь, парень. — Я постарался говорить спокойно. — Обычная услуга…