Нейросеть
Шрифт:
Двойная доза стимулятора фантазии действовала, ростки депрессии сгнили на корню, но теперь в теле приятная расслабленность, словно под руками умелого массажиста. Это настраивает на легкость, что значит — будут ошибки. Думаю, излишне повторять, что любая ошибка мне может стоить жизни. Я их и так натворил уже столько…
Так, нужно вспомнить, что из препаратов сочетается с уже принятыми капсулами?
Пальцы сорвали целлофан с одноразового шприца, тонко хрустнуло горлышко ампулы. В уме я старался держать список того, что принимаю: инъекция ипидакрина, нейровосстановителя;
— Нет, это уже лишнее. — Бумажный конвертик с синтезированным кокаином вернулся на место.
Я ухмыльнулся в ответ на осуждение в карих глазах пса, зарылся пальцами в рыжую шерсть на его макушке.
— Потерпи, — прошептал я ласково. — Скоро я закончу дела, и тогда мы выберемся из этой дыры. Купим дом где-нибудь на природе, под охраной фермеров. Будем только ты и я… и свобода… никакой виртуальности.
Макс доверчиво ткнулся носом мне в коленку, будто говоря, что ждать меня будет столько, сколько понадобится. Собаки никогда не бросают Друзей.
Чувствуя, будто я сейчас как раз бросаю друга, я прошел в кабинет. Заметил, закрывая дверь, что Макс прижал уши и его пышный хвост в печали опустился.
— Перезагрузка завершена, — сообщили динамики. — Идет регистрация дополнительных каналов.
Немного походив по комнате, разминая затекшие мышцы, я снова уселся в виртуальное кресло.
— На почтовом ящике «Сид Вишес» вас ожидает непрочитанное сообщение.
«Ага, это Дикарь», — подумал я обрадованно.
— Открыть.
Хакер в свойственной ему ироничной манере высказался о пользователях, непонятно как загребающих вирусы, с которыми ему потом расхлебываться. О перестрелке не сказал ни слова. Зато в приложении письма я обнаружил с десяток вычищенных архивов ID-матрицы «Сида». Хоть в чем-то мне повезло, сохранил-таки личность.
Я вздохнул с облегчением.
— Скачать архивы, воссоединить и вернуть в регистр ID-матрицу личности номер три.
— Принято.
Почтовый сервис переместился на правый монитор, а на центральном всплыло окно с рекламой, модной новинкой последнего года: порнография с генномодифицированными людьми. Секунду я наблюдал за оральным сексом мужчины с двумя фаллосами и сиамскими близняшками с двумя головами. Девушки явно старались угодить режиссеру, старательно выполняя работу. Однако мешала хрупкая шея, удерживающая пару черепов, из-за чего движения были несогласованными и дергаными, карикатурными. Неумелое чмоканье сильно контрастировало с гипертрофированным стоном мужчины.
— Компьютер, — рявкнул я, — запретить всплывающие окна!
— Принято…
Сдавленный рык изувеченного мужчины и чавканье девушек пропали, оставив гадкое чувство, будто босой ногой вступил в дерьмо. Я водрузил шлем на голову, сказал резко:
— Запустить виртуальность.
Семь экранов вспыхнули, и белый свет поглотил мою осеннюю реальность…
После трагической — для меня — потери «дока Брауна», «надевать» свои стандартные личности я не стал. К чему
В официальную Сеть «Москва-2» я вошел с Душой человека Вуду-Z. Почему-то я выбрал самого неприятного из них, того самого клерка в дурацких футболке и шортах. Оказалось, что своего входного порта у клерка нет, пришлось, впервые за долгое время, пользоваться общественным.
Фальшиво радужный тоннель полыхает рекламами и счастливыми лозунгами: «Виртуальный город поможет вам найти работу и стать полноценным членом общества», «Покупайте программное обеспечение только у официального дилера», «Психотропные стимуляторы — ваши муки исчезнут за три дня!» и «Если ты смертельно болен — соверши благородное самоубийство, пожертвуй органы государственной клинике трансплантологии!».
Я ускорил шаг, стараясь быстрее покинуть навязчивый тоннель, но он все не кончался. Свободная точка доступа для бедняков и новичков, что не имеют персональной, вроде квартиры «дока Брауна», она всегда перегружена. Регистрация в Сети, рандомный выброс на наиболее свободный сервер, проверка на вирусы — все это напрямую влияет на длительность тоннеля. Хотя злые языки на форумах утверждают, что его протяженность создана лишь для того, чтобы вместить большее количество рекламы.
Наконец впереди показался выход, в лицо мягко толкнула волна теплого воздуха, запахло зеленью.
«Точка выхода — парк имени Евгения Калугина, — произнес в ушах женский голос. — Приятного времяпровождения в Сети. Если возникнут сложности, обращайтесь в службу поддержки…»
Я ступил на зеленый ковер нарисованного газона, оглянулся — точка входа исчезла.
Вокруг цветущий парк из цветной пластмассы, кажущийся кошмаром «зеленого». Не знаю, чем руководствовались дизайнеры, когда создавали этот природный ад, может быть, увлекались психотропами?
Я двинул ногой, будто вытирал подошвы кроссовок, пластиковая трава газона зашуршала.
— Запустить поиск объекта, — приказал я, усаживаясь на пластиковую лавочку и доставая сигареты.
Гектар виртуального пространства, парк имени Евгения Калугина — мертвая зона. Созданный будто из неуклюжего конструктора «Лего», здесь все пластмассовое: трава, деревья, цветы, лавочки и «каменная» дорожка. Даже белка, хитро выглядывающая из дупла, и та из пластика. Причем все создано по образцу первых компьютерных игр: угловато, низкополигонно, абсурдно. Например, вон ромашка с восьмиугольными лепестками, а там гудит жирный шмель, больше напоминающий уменьшенную копию спичечного коробка.
«Визуальный поиск завершен, — прошептал компьютер. — Вывожу местоположение на карту».
Взгляд на появившуюся карту — следующая моя цель путешествует в скоростных тоннелях метрополитена.
Плохо, в метро я мало что смогу сделать, вокруг жесткий контроль. А в вагоне вообще ничего не смогу, это изолированный участок Сети. Информационная скоростная трасса — по сути всего лишь путь массового копирования ID-матриц пользователей и перемещение на другой участок виртуальности.