Нежный киллер

Казанцев Кирилл

— Ты думаешь, что мои парни сливают информацию? — Суханов нехорошо посмотрел на Григорьева. — Я с ними вместе воевал!

— Вся система твоя давно уже перешла на коммерческие рельсы, — усмехнулся Григорьев. — И у меня времени не так много разъяснять тебе ситуацию.

— Скажи мне, что тебе известно? В моей честности, надеюсь, ты не сомневаешься? Может, помогу.

— Ты не обижайся, Суханов. Я все сделаю сам. Лучше прикинь, кто, кроме тебя, знал, где скрывается Мария? Поработай в этом направлении.

— Я уже думал об этом.

— И

что надумал?

— В отделе знали, откуда ребят погибших брал. Начальник отдела.

— Так ты что, не своих парней поставил жену охранять?! — Возмущению Григорьева не было предела. — Я же ее предупреждал!..

— Маша просила, но мои все были загружены, — пробормотал Суханов. — Я решил, что… Я же с ним воевал…

— Я много с кем воевал! — в сердцах сплюнул Григорьев. — Ну, ты сглупил!.. Ты фактически ее сдал!

— Не напирай! — побагровел Суханов. — Пока у меня только подозрения. Все это еще доказать надо!

— Вот и доказывай! А я пойду делом заниматься. Скажи своим легавым, пусть пистолет вернут.

Григорьев повернулся, чтобы идти к выходу. Но его остановил окрик: «Погоди!» Олег медленно развернулся, намереваясь сказать еще пару красочных слов в адрес команды Суханова и его самого, но получил неожиданный сильный и точный удар в солнечное сплетение, от которого задохнулся и, ударившись затылком о керамическую плитку, сполз спиной по стене. Боль заполнила все клетки организма от головы до пальцев ног. Не в силах пошевелиться и вдохнуть воздуха, он только открывал рот, пытаясь материться на самого себя. Нельзя так расслабляться и пропускать удары!

— А теперь слушай меня, мразь, — четко выговаривая слова, над ним навис Суханов, — даю тебе три дня. Завтра первый. Через три дня объявляю на тебя охоту. Понял? Кивни головой!

Григорьев кивнул.

— Если не сдержишь своего слова, буду убивать тебя медленно и мучительно. За все, что ты сделал. Если сдержишь — доживешь до суда. Но лучше тебе самому раньше сдохнуть, чтобы мне не брать греха на душу перед Машей — царство ей небесное!

Сказав все это, Суханов быстрым шагом направился к выходу.

К Григорьеву возвращалась способность дышать. Глядя в удаляющуюся широкую спину милицейского подполковника, он хрипло простонал:

— Как дочь? Она знает?..

Суханов словно окаменел перед дверями. Потом, не оборачиваясь, произнес:

— Анжела с бабушками. Думает, что мама в отъезде. А ты даже не вспоминай о ней! Не то я не сдержу своего слова и пристрелю тебя прямо сейчас!

Хлопнула дверь, и Олег остался один. Зашел капитан и кинул в ноги сидящему на полу Григорьеву его пистолет.

Утром следующего дня Колян привез на своем «Форде» связанные в пачки яичные решетки. Целый багажник.

— С запасом! — пояснил довольный Колян.

На звукоизоляцию стен комнаты ушел день и несколько часов следующего утра. Проблема с окном была решена с помощью толстой пленки для теплиц и той же яичной

тары.

— Командир, пытошная готова! — дурачась, доложил Колян, вытянувшись перед Григорьевым по стойке «смирно».

Григорьев отложил молоток и гвозди и посмотрел на Настю:

— Не раздумала еще учиться стрелять?

— Нет! — обрадовалась та. — Мы в тир поедем?

— Теперь в тир нам никак нельзя, — усмехнулся Григорьев. — Нашим тиром будет лес.

Затем он внимательно посмотрел на своего рыжего помощника.

— Кончай клоунаду! Бери пару стволов и патронов побольше, пойдем разомнемся.

— Брать фирменные «пушки»? — поинтересовался Колян. В его глазах горел азарт — стрелять рыжий Колян любил даже больше, чем есть мороженое, которое было его слабостью.

— Нет. Возьми «макарычи», но с глушителями. Мы же в Подмосковье! — дружески хлопнул его по плечу Олег.

В лесу Григорьев, взяв у Коляна один пистолет, инструктировал Настю:

— Это девятимиллиметровый пистолет Макарова. Он является личным оружием для нападения и защиты. Предназначен для поражения противника на коротких дистанциях…

Настя оказалась хорошей ученицей, все схватывала на лету. На белом листе-мишени очень скоро появились дырки от попаданий…

Закончился день. Олег отправил Коляна в город. Тот должен был узнать, на месте ли Михаил. После возвращения Григорьева из Чечни Михаил ни разу не пригласил его к себе домой и даже не назвал адреса своего проживания. Сейчас бы этот адрес Григорьеву совсем не помешал. Он очень жалел, что не поинтересовался этим раньше.

Олег с Настей легли спать, не дождавшись возвращения Коляна. Только Григорьеву не спалось. Минута за минутой он перебирал в памяти прошедшее занятие по стрельбе, восхищаясь способностями своей девушки, так быстро осваивающей боевое оружие. Настя продолжала его удивлять.

Он лежал, боясь пошевелиться. От ее волос исходил тонкий аромат лесных трав, и Олег, вдыхая этот запах, вдруг вспомнил свое детство, лето на берегу реки, дружную ватагу мальчишек и свои мечты о взрослой жизни. И вот на его плече мирно спит та, о которой он мечтал, которую так долго искал. Значит, он нашел свое счастье? Нашел! Размеренное дыхание Насти действовало расслабляюще, и Олег не заметил, как задремал.

Его разбудил поцелуй. Нежный и долгий. Он открыл глаза. Настя смотрела на него своими красивыми глазами.

— Знаешь, милый, — улыбнувшись краями губ, ласково прошептала она, — когда я сейчас проснулась, то близко-близко увидела твое лицо. У тебя красивое, мужественное лицо. Правда. Мне приятно на тебя смотреть. И я вдруг очень ясно поняла, что ты — мой единственный настоящий мужчина. И я поняла, что наслаждаюсь сознанием уверенности и своей защищенности рядом с тобой. И, знаешь, мне стало очень хорошо и спокойно. Так еще никогда в жизни не было. Я захотела поцеловать тебя. Прости.