Незримое
Шрифт:
– Это я и так знаю, – пробормотал Ян. – Проклятье, и чего ему в Иваново не сиделось…
На этот вопрос, увы, я ответить не могла.
– А что по вскрытию? – спросила, не особо рассчитывая на что-то новенькое. Версия с неудавшейся попыткой прочитать воспоминания вполне себе годная…
– Его отравили.
– Серьезно? – Я даже рот от удивление приоткрыла.
– Ага. Егор не был уверен, но ваши маги подтвердили. Какой-то алмианой…
– Вот же… кажется, я знаю, что убитый покупал в лавке. – Поручик недоумевающе вскинул бровь, а я лишь ухмыльнулась. – Тормози
Ну вот когда я научусь вовремя затыкаться? Ян, конечно, не дернулся, не отвел глаз от дороги, дабы на меня попялиться – что вы, для этого он слишком дисциплинирован. Он спокойно припарковался в указанном месте, заглушил двигатель и повернул ко мне каменное лицо.
– В смысле?
Вот тебе и в смысле. Как теперь объяснить, откуда мне известно то, о чем он говорил наедине с судмедэкспертом?
– Ну ты ведь не просто так обычное вскрытие заказал, когда нашли следы магического вмешательства, – неуверенно промямлила я.
– Ага.
Кажется, допрашивать меня не будут, хотя в подозрительные личности явно уже записали.
Ян потянулся было к двери, но вновь посмотрел на меня:
– Мне нужно что-то знать об этом месте, прежде чем мы войдем?
И вдруг так захотелось сгладить собственную оплошность, раскрыв какую-нибудь нашу тайну, что я даже рот распахнула, но в итоге не выдала ничего особенного:
– Хозяин не очень дружелюбен.
Правильно. Подумаешь, ляпнула ерунду, что ж теперь, сразу всю подноготную магов выбалтывать? Нет, я лучше информацию приберегу на потом. Вот когда облажаюсь по крупному – а облажаюсь я всенепременно, – тогда и начну секретами фирмы делиться.
– А дружелюбного продавца он нанять не может? – пробормотал поручик, наконец выбираясь из машины.
– В таких лавках всегда торгуют сами владельцы, разве что изредка помощников берут. Товар специфический.
Ну а еще конкретно этот владелец с выдающимся именем Чпок Ульрих Демидович и прозвищем Чудик вообще мог терпеть живых существ в непосредственной от себя близости не более получаса. Потом начиналось кровопролитие.
Если по-хорошему, Чудик не виноват. Наследственность не выбирают. А ему посчастливилось оказаться потомком одного из Изгоев – магов-экспериментаторов, лет сто назад промышлявших запрещенными ритуалами. Точнее, тогда эти ритуалы еще никто не запретил, но проводить их разумно опасались. Почти все, кроме горстки идиотов.
Итак, некие студиозусы решили, что обычных магических способностей им мало, и возжелали себе всего-всего да побольше. Скажем, силу тролля, глаза василиска, крылья кого-нибудь из летающих или еще какую-нибудь прелесть. О том, что их тела для этого просто не приспособлены, никто не подумал. В результате сообщество получило несколько загубленных тварей и пятерых (из десяти изначальных) свихнувшихся магов. Ритуалы быстренько запретили, магов подлечили и отправили доживать их жалкие жизни в изгнании, но те умудрились еще и устойчивое потомство оставить, которое разбрелось по земле-матушке да расплодилось пуще прежнего. И вот в этих-то
Упомянутому Ульриху Демидовичу Чпоку еще повезло. Он всего лишь подвержен приступам ярости и на солнце превращается в камень, оттого и ведет исключительно ночной образ жизни. А вот со мной один парень учился – так его предок с драконами баловался. Но в наследство оставил не крылья, а огненное дыхание. Не самая приятная штука, особенно, когда не умеешь ею пользоваться.
Проявиться эти способности могут на какой угодно побочной ветке и через множество поколений, так что проследить тенденцию уже никто не пытается. Хотя изучать потомков пробуют, что не прибавляет им дружелюбия.
Наверное, правильно я не стала объяснять все это Ржевскому. Больше получаса мы в лавке все равно не пробудем – хозяин сам выставит, – а все остальное лишь добавило бы ему головной боли.
Мысленно кивнув, я выбралась из машины и шагнула было к Яну, чтобы взять его за руку и сопроводить к невидимому для него крыльцу, но поручик и сам сориентировался. Без всякой посторонней помощи он уже бодренько поднимался по чуть подсвеченным ступенькам, над которыми в окружении разноцветных лампочек красовалась мрачно-готичная покосившаяся вывеска «До рассвета». Кажется, Чудик ее с начала века не менял.
Какого?..
– Стой!
Ян замер и оглянулся:
– Что такое?
– Ты видишь крыльцо? Вывеску? Дверь?
– Ну да. – Он помолчал. – А не должен?
– Вообще-то нет, но с этим мы потом разберемся. – Я припустила к лестнице. – Лучше я первая зайду, не будем напрягать хозяина.
* * *
Хозяин все равно напрягся, но тут уж я ни при чем. Видимо, просто настроение у него сегодня было неважное, так что, даже вплыви в эти двери сама королева Англии, к которой Чудик питает необъяснимую и неистребимую любовь, вряд ли бы и ее ждал теплый прием.
– Чего надо? – обрушилось на нас вместо приветствия, стоило стихнуть колокольчику над дверью.
Я шагнула в сторону, пропуская вперед Яна, и мы замерли, так как идти в этой душной квадратной комнатушке особо некуда. Слева и справа – стеллажи со склянками, не дай бог заденешь и разобьешь. А прямо – заваленный всякой всячиной прилавок, из-под которого и доносился голос Чудика. Говорят, все самое интересное он прячет как раз в тайнике под полом, но наверняка этого никому не дано узнать. Зато я почти на сто процентов уверена, что столь тесное помещение для магазина он выбрал специально – дабы никто лишний раз не задерживался.
– И тебе не хворать, Ульрих. На пару вопросов ответишь?
Резину тянуть не стоило. Во-первых, рассвет скоро. Во-вторых, я и сама не особо жаждала компании бешеного не-до-тролля и с радостью бы провела это утро где-нибудь в другом месте.
– С чего мне на твои вопросы отвечать, Зеленка? – пробасил Чудик и наконец распрямился, явив нам свой ясный лик.
Надо сказать, умеет он произвести неизгладимое впечатление. Даже поручик на миг потерял самообладание и очень некрасиво выпучил глаза. Однако быстро взял себя в руки, прокашлялся и представился: