Незримое
Шрифт:
Не очень-то по-феминистски, скажу я вам, особенно учитывая «униформу» таких продавщиц: юбка-карандаш, чтоб попа смотрелась орешком, убийственные шпильки и полупрозрачная блузка со стратегически расстегнутыми пуговицами. Оно и понятно – сейчас мужики в этих отделах чуть ли не чаще женщин появляются, на них и расчет. Хотя не понимаю я, хоть убейте, на что такие мужики нужны.
Но вернемся к нам с поручиком.
Выбравшись из кафе, я бросила взгляд на родимое управление, скривилась и все же озвучила свою мысль:
– Надо бы кого-нибудь из охотников захватить.
–
– С нами она может даже не заговорить. Ты человеческий следователь, я вообще веса не имею, а охотников ведьмы боятся.
– Я могу быть очень убедительным. – Он пошловато поиграл бровями и распахнул дверцу машины.
Для меня. От удивления, растерянности и, что греха таить, удовольствия я немного не рассчитала свои габариты и при погружении в салон хорошенько приложилась головой в проеме.
А Ян вновь повел себя как истинный джентльмен, не обратив на мой конфуз никакого внимания.
– Кстати, – спросил, поворачивая ключ зажигания, – я никогда особо не задумывался, но чем ведьмы отличаются от магов?
– Вас этому не учат? – не поверила я.
– Учат, что вы черпаете силу из разных источников: ведьмы из природы, а маги из внутреннего резерва, но… По мне, так резерв магов тоже должен пополняться из внешних источников, так что суть в итоге одна.
Не сдержавшись, я рассмеялась:
– Ведьмы вообще ничего ниоткуда не черпают! Как, если они рождены людьми?
– Серьезно? – Ян уже свернул на улицу Свободы и направил наши колеса к ТРЦ «Аура». – А откуда тогда сила?
– Ритуал, – фыркнула я. – Жертвуют плоть, а взамен получают… некоего товарища с изнанки, который некоторое время выполняет их приказы. Потом слабеют, опять жертвуют, и так далее.
– Эм… какую плоть?
– Свою, какую ж еще. Сама лично видела ноги этой Метельки – не хватает двух пальцев. Так что она совсем еще зеленая, начинающая. Кто-то, оберегая внешнюю красоту, расстается с внутренними органами, но это еще опаснее. Сложновато во вскрытом состоянии вести переговоры с тем самым товарищем, велик риск истечь кровью до смерти.
– Весело у вас... и образ одноногой Бабы Яги приобретает новые краски… А почему мужчины не могут пожертвовать и получить помощника? – не унимался поручик.
– Потому что их интересуют только дамы, – широко улыбнулась я.
– Товарищами ты называешь… демонов? Чертей?
– Нет, просто… Во-первых, первыми их встретили и обозвали финны, потому словечко вышло знатное, язык сломаешь. Вроде даже палиндром. Во-вторых, только не смейся, но есть поверье, мол, нельзя поминать этих тварей вслух, они ж и без посредничества ведьм могут напакостить. Так что в итоге кто как извращается. Для нашего управления они товарищи.
– Те, кого нельзя называть. – Ян кивнул и наконец умолк.
Неужели вопросы иссякли? А вот у меня появились.
– Что узнал про проклятье?
Мы уже заезжали на подземную парковку, и его лица в полумраке я толком не разглядела, но вроде поручик скривился.
– Было на нашем трупе. На кого собиралось перескочить – неизвестно. По словам ваших магов, ты его под ноль уничтожила.
Печально. И приятно.
Впрочем, за это мне тоже наверняка прилетит свыше. Дескать, нечего браться за чужую работу, надо было стойко схватить проклятье (конечно, мне ж врожденной невезучести мало), а потом ждать, пока его на мне же изучат и, может быть, если повезет, безболезненно отделят. Ну или загнуться во имя Родины – для руководства это тоже приемлемый вариант.
Звук моих шагов эхом разносился по парковке, вторя внутреннему накрученному ритму злости. Да уж, заводить сама себя я всегда умела. Теперь предстояло успокоиться.
Ян косился с недоумением, но комментировать мою ни с того, ни с сего перекосившуюся физиономию, видимо, поостерегся. Так мы и вплыли в торговый центр в напряженном молчании.
А за прозрачной дверью на нас обрушился шум, гам, детский визг и музыка.
Мамаши тащили упирающихся детей и зевающих мужей вдоль бесконечных стеклянных витрин, зазывающих внутрь блестящими кофточками и острыми каблучками; в нос бил ни капли не аппетитный запах фастфуда; а прямо посреди огромного холла, разделяющего торговые ряды, установили небольшую сцену, вокруг которой уже топтались зрители в ожидании еженедельного розыгрыша призов и какого-то представления.
И чего людям в субботу не спится?
Я б сейчас с удовольствием продавливала лицом подушку… хотя сама ведь вызвалась – Ян предлагал отвезти меня домой.
«Вот и не ной и не кривись».
– Нам туда, – прервал мою рефлексию поручик, указав на торговую точку справа от сцены. – Точнее, мне туда. А ты подожди.
– Почему? – не слишком-то возмущенно уточнила я.
Если честно, настроение с недосыпу и после нервного напряжения скакало как сумасшедшее, и прямо сейчас общаться с Метелькой мне действительно не хотелось.
– Она ведь тебя знает?
– Сталкивались, может, и запомнила.
– Ну вот и не будем ее раньше времени пугать.
Лично я сильно сомневалась, что и в лучшие свои дни способна напугать хоть кого-нибудь, но лишь позволительно взмахнула рукой, а когда Ян бодро ускакал в нужном направлении, поплелась к сцене. Оттуда и на Метелькину лавочку вид хороший, и, глядишь, шоу пока посмотрю.
Сначала на сцену выползли музыканты, и гигантские скрипучие колонки извергли залп противных звуков, пока они отстраивали инструменты, но уже через пару минут терпение присутствующих было вознаграждено.
Просторный зал наполнился задорной рок-н-рольной мелодией, и перед помостом, чуть разгоняя зрителей, внезапно нарисовались пары… старичков. Как я поняла, то был урок какой-то танцевальной школы. Впереди выполняли несложные движения педагоги – парень с девушкой, – а престарелая группа за ними повторяла.
Я откровенно залюбовалась. Не каждый день видишь таких жизнерадостных и активных пенсионеров, да еще и отплясывающих под забугорную «дьявольскую» музыку. И если осовремененных дедов я еще встречала, то седовласые бабульки в мешковатых свитерах и с куцыми калачиками на затылках, дрыгающие ногами, смотрелись просто потрясающе.