Незримое
Шрифт:
Честно говоря, наличие мысленной связи с шефом уже начала напрягать. Кстати, об этом…
«Если магия не работает, как мы общаемся?»
«Нашу связь поддерживает подписанный договор. Его никак не отключишь».
Я осторожно потерлась ухом о плечо и поняла, что за кофту ничего не цепляется. Сережку-артефакт сняли.
«То есть, для общения даже никакие дополнительные гаджеты не нужны?» – не поверила я.
«Их
Тогда понятно.
«Рогожин не в курсе…»
«Да отстань ты со своим Рогожиным! – Я видела, как гневно исказилось лицо Ковальчука. – Он тут самая мелкая сошка».
«Ну извините, других участников я не знаю».
«Проклятье… сейчас узнаешь…»
Шеф умолк, а в следующую секунду за спиной раздались шаги – грубые ботинки по обшитому металлом полу.
– Очнулась, птичка? Вот и славненько. Сейчас и поговорим…
* * *
Так нечестно.
Это все, о чем я могла думать, пока меня тащили куда-то прочь от Ковальчука, а потом усаживали на стул – только о несправедливости жизни.
Ведь в книгах как… Случилось что-то, нашли зацепки, допросили свидетелей и всех, к кому привели улики, выстроили цепочку, поймали преступника. И конечно, это будет кто-то неожиданный, но стоит оглянуться назад, как сразу понимаешь, мол, да-да, можно было догадаться, хоть и с трудом.
Так вот, про охотников я уже поняла. Червячок сомнения завелся в мозгу еще в день подслушанного в управлении разговора, хотя в нем и не было ничего особо подозрительного. Затем баба Аня описала Рогожина, ну и как-то сразу в линию с ним встали Махов и Антадзе – вполне логично, что неразлучная троица и здесь действовала сообща.
И да, я ожидала увидеть и других охотников. Еще одного-двух. Но не всех. И никак не весь наш чертов отдел! Не весь! Вместе с раздражающим Максом Пружинкой и безобидной Липкой Аббасовой, которая даже сейчас, практически на поле боя (и плевать, что противник связан), сидела в уголке и что-то вязала.
Выходило, что только мы с Ковальчуком остались не удел. Ну ладно, с ним вся эта кодла работала много лет, могли изучить характер, понять, что шеф какой-нибудь там супер-принципиальный и его на восстание против системы не поднимаешь.
Но я? Меня ведь даже не пытались завербовать.
Обидно, право слово. Я, конечно, не великий маг, но это не помешало им принять в свои ряды другого брежатого – Олега Понамарева, который и занимался сейчас моей транспортировкой, при этом все время называя «птичкой». Убила бы.
Да уж, неисповедимы пути женской логики. Оказалась в тылу врага, в окружении тех, кто невесть сколько времени уже пытается наводнить этот мир тварями с изнанки, а переживаю о том, что меня не позвали поиграть в эту песочницу. Разумеется, я бы отказалась, но сам факт…
С другой стороны, нынешнее
Эта мысль заставила меня грустно усмехнуться, и окружающие мигом всполошились.
– Чего это она? – К моему лицу склонился хмурый Махов. – Твоя отрава ей там ниче не повредила? А то лыбится как малахольная.
– Да не, там безобидный укольчик, – отозвался незнакомый мне парень. – А если б и повредила… нам же главное, чтоб она дышала. Видишь – дышит.
Помимо этого чужака тут ошивалось еще несколько мужчин, которых я видела впервые, и одна дама, которую я встречала в управлении, но настолько мельком, что сейчас даже не могла вспомнить, год назад это было или месяц.
– Ну гляди, – хмыкнул Махов. – Если что, открутят твою голову, не мою.
И отошел к своим.
Вообще, все кучковались разномастными группами и о чем-то тихо переговаривались, отчего помещение дико смахивало на универскую курилку. Казалось, вот-вот появится еще кто-нибудь и, попросив у первого встречного зажигалку, отойдет в уголок, чтобы подымить и подумать о вечном.
Наверное, только связанная я на кривобоком стуле посреди зала не вписывалась в эту картину.
Какого черта тут происходит? Собрание анонимных злодеев?
«– Здравствуйте, меня зовут Семен Рогожин, и в детстве я отрывал насекомым лапки…
– Привет, Семен…»
Пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться от очередной нелепой ассоциации. А то расхохочусь, и меня окончательно запишут в умалишенные – уж не знаю, насколько это плохо в данной ситуации.
– Ну что, птичка, сцапали тебя все-таки, – негромко прозвучало сбоку, и я скосила глаза на замершего рядом Понамарева. – Не думала ж ты, что сможешь вечно прятаться.
Хм, нет, не думала. Я как бы вообще не пряталась.
– Я сейчас даже не понимаю, о чем ты говоришь, – рискнула я подать напрочь осипший голос.
– Ну-ну, – хмыкнул он. – И это не твоя родня сомкнула вокруг коль…
– Олег, пошел вон, – резко бросил издалека Антадзе, и болтливого брежатого как ветром сдуло.
Впрочем, наверное, пора переставать называть его брежатым, если уж в нашем городе я такая одна. Впору загордиться, да только как-то не получалось.
Я настороженно оглядывала присутствующих и пыталась вычислить, кто здесь более-менее главный. Ну, то есть с кем мне доведется побеседовать, ведь усадили меня сюда, как Иванушку в печь, явно для этого.
Заподозрила было Антадзе – вот как он ловко Понамарева отвадил, – но тот тут же вернулся к оживленному разговору с другими охотниками и больше не обращал на меня внимания. Потом метнулась глазами к незнакомцам, которые волею судьбы стояли вместе, но и им тоже не было до меня дела. Ну и я даже не подумала посмотреть на Липу Аббасову, и конечно же, именно она вскоре присела передо мной на любезно принесенный кем-то стул.