Ник-5

Ясинский Анджей

Насчет Муэнко комендант тоже не ошибся. По странному стечению обстоятельств, до своего посвящения в жрецы бога Сарса тот был обычным сержантом в тяжелой кавалерии. По каким причинам бог отметил его, Муэнко и сам не знал, однако пришлось сменить форму кавалериста на рясу жреца. Тем не менее, посвящение никак не повлияло на его мировоззрение, поэтому Муэнко легко сходился как с военными, так и с искусниками, в особенности боевыми. Единственным раздражавшим Инжи моментом были постоянные попытки жреца обратиться к нему 'брат мой'.

— Я

тебе не брат, — проворчал он, — обращайся ко мне 'господин комендант' и никак иначе!

— Как будет угодно, брат… господин комендант! — ответил Муэнко и вытянулся перед Лупаго во фрунт. Инжи рассмеялся:

— Сработаемся!

— Господин комендант! Поступила информация от дозора! — подбежал адъютант. Инжи разрешающе махнул рукой, мол говори. — Голем остановился в трех лигах от нас, сразу, как только дозор нагнал его.

— Что предпринимается?

— Дозорные не могут подойти, голем бросает в них большие камни, есть один раненый. Пока так и стоят друг против друга.

— Есть какие-либо мысли? — комендант повернулся к искуснику и жрецу.

Тарлос пожал плечами:

— Скорее всего, голема создали уже на нашей территории. Смысла нет проводить такую махину через ущелья и горы, гораздо проще обеспечить проникновение нескольких чародеев-диверсантов. Это явно военные Оробоса, контрабандистам просто незачем использовать голема.

— А военным зачем? — спросил Инжи. С выводами искусника он был согласен, но хотел дослушать его мнение до конца. — Провокация?

Тарлос пожал плечами и неуверенно посмотрел Муэнко. Тот тоже пожал плечами.

— Непонятно, — проговорил комендант. — Особенно непонятно, зачем привлекать к себе внимание? — Немного подумал и обратился к стоящему рядом адъютанту: — Арни, свяжись с городом и передай дежурному офицеру, кто там сейчас? Карачес? Ага, вот ему передай мой приказ: пусть усилит патрули внутри, на входе в город, и вышлет мобильные группы за город, прочесать местность. Сдается мне, что этот голем — отвлекающий маневр. Слишком глупо тратить столько сил, чтобы только покидаться камнями. — Инжи задумчиво крутанул кинжал в ладони, ловко, одним движением вернул его в ножны и поднялся на ноги: — По коням! Недалеко осталось.

Инжи быстро выглянул и тут же резко спрятался за гранитный выступ скалы, по которому с той стороны немедленно ударил большой, в рост человека, каменный обломок. Скала загудела, а по ушам хлестнул резкий перестук разлетевшихся осколков. По привычке жестами он дал команду искуснику накинуть на них иллюзорное прикрытие, и когда мир вокруг слегка потемнел, означая появление иллюзии, они пятеро — комендант, искусник, жрец, адъютант и старший дозора, дождавшийся их на месте, быстро пробежали сотню шагов до следующего укрытия. Только спустя пару минут Лупаго сообразил, что Тарлос четко отреагировал на его жест-команды — видать действительно неплохо повоевал, раз еще помнит язык жестов.

Голем

обосновался на небольшом, более-менее ровном пятачке между крупными обломками скал. Недостатка в метательных снарядах он явно не испытывал. И выглядел как грубое подобие человека — огромный камень в три человеческих роста, изображающий тело, маленькая голова, составные руки и ноги. Причина человекоподобного образа заключалась в том, что чародей-кукловод при управлении ассоциирует себя с големом, и как объясняли искусники, другая форма голема намного сложнее в управлении и поэтому не используется. Не всякий чародей может не просто представить себя, например, змеей, а управлять телом и двигаться, как змея.

Голем (или точнее управляющий им чародей) потерял их из виду и перенес бросание камней на другие цели — дозорных, к которым присоединился десяток коменданта. Они отвлекали внимание голема, вернее чародея-кукловода, периодически появляясь в поле его зрения, стреляя по голему и заставляя того реагировать.

— Нашел, откуда управляют этим чурбаном? — спросил Инжи у Тарлоса. Остальные воины отвлекали на себя внимание голема и заставляли его шевелиться еще и по той причине, что искуснику надо было определить место, где спрятался кукловод.

— Нет. — Покачал головой искусник. — Они ловко сделали — от голема во все стороны идут управляющие нити, или кажущиеся таковыми, среди которых прячутся настоящие. У меня недостаточно высокая квалификация в артефакторике, чтобы правильно разобраться в этом хитросплетении. К тому же, чародейские методики такого плана мне плохо знакомы.

— А почему голем стоит на месте, а не движется вперед? — задал вопрос старший дозора. Военного опыта у него не было, поэтому вещи, очевидные для воинов, прошедших мясорубку тяжелых боев, у него вызывали недоумение.

— Просто чародей-кукловод и его группа поддержки, скорее всего, из обычных воинов и, возможно, еще одного боевого искусника, прячутся под иллюзией, которую в принципе можно обнаружить при передвижении. Если на войне существует целый комплекс мероприятий по сокрытию групп, то здесь вряд ли используется что-то такое же тяжеловесное. Просто прикрылись иллюзией, которая хорошо скрывает людей только в неподвижном состоянии. Скорее всего, она скрывает и тонкие возмущения, присущие чародейству и Искусству, так как я ничего не чувствую.

— А ты, Муэнко, можешь что-нибудь сделать? — комендант обратился к жрецу.

— Вряд ли бог Сарс откликнется по такому пустяковому поводу, — с сомнением пробормотал Муэнко, — но я попробую. — Он уселся поудобней, прислонился спиной к скале, закрыл глаза и замер. С любопытством понаблюдав за ним некоторое время и не дождавшись результата, комендант поманил к себе искусника и, чтобы не мешать жрецу, тихо проговорил:

— Попытайся вывести из строя голема, может, тогда оробосцы чем-нибудь выдадут себя.