Ник-5
Шрифт:
Тарлос кивнул, вынул из специального футляра на поясе свой жезл искусника и выглянул из-за укрытия, стараясь не высовываться сильно. Минут пять ничего не происходило — и жрец молчал, и голем продолжал кидаться камнями, Инжи даже заскучал, бестолку пытаясь вычислить месторасположение противника. Но слишком много было таких мест, где не то что пару человек, а целый десяток можно укрыть без особого напряжения. Комендант лениво перекатывал в голове слова Тарлоса о возможном наличии у противника боевого искусника. Все-таки основной упор оробосцы делали на чародеев, которых как раз в Кордосе не особо привечали из-за их эмоциональной неуравновешенности и невозможности их контролировать. Зато искусникам здесь было раздолье, и они предпочитали жить в спокойствии и довольстве именно в Кордосе. Ну
Неожиданно Тарлос, тяжело дыша, откинулся и стал массировать пальцами свои глаза, предварительно аккуратно всунув жезл обратно в футляр.
— Что? — Инжи вопросительно глянул на него.
— Это все, что я смог сделать — слишком хорошая там стоит защита, без дополнительного накопителя разрушить силовые линии я не могу, а управляющие неплохо защищены. Только в одном месте у них нашлось слабое звено.
Инжи быстро выглянул и увидел, что в результате действий искусника у голема отвалилась часть ноги ниже коленного сочленения, что, однако, не привело к какому-то сильному изменению ситуации — голем повозился на месте, неожиданно с другой стороны у него так же откололся кусок камня, он выровнялся и продолжил бросать обломки скал.
— А как он подпитывается?
— Скорее всего, накопитель спрятан внутри него, так как я не вижу никаких идущих к нему внешних подводов маны.
— Жаль, — Инжи уже стал прикидывать дальнейшие действия, как вдруг дал о себе знать жрец, внезапно закашлявшись. Из носа у него брызнула кровь.
— Запрокинь голову! — Инжи придержал голову Муэнко и бросил адъютанту. — Сбегай за целителем, он у дозорных.
— Не надо, — покачал головой жрец, достал из кармана тряпочку и прижал ее к носу. — Я заслужил. Нельзя обращаться к богу с пустяковыми просьбами, когда сам можешь справиться с проблемой.
Инжи молча смотрел на жреца и радовался, что не ему выпала эта сомнительная честь приобщиться к сподвижникам бога. Муэнко заметил взгляд коменданта и встал:
— Тем не менее, подсказка есть, — он выглянул из-за камня и долго разглядывал местность, пытаясь сориентироваться. Через пару минут он кивнул и подозвал коменданта:
— Они засели вон там, — Муэнко показал на нагромождение камней, расположенных на расстоянии в два полета стрелы от голема. — Пятеро. Два чародея и три воина. Больше ничего не знаю. — Все-таки искусника у них нет — отметил комендант.
— Отсюда достанешь? — спросил он у Тарлоса. Тот с сомнением покачал головой.
— Без накопителя — вряд ли. К сожалению, он у меня почти разряжен, — он невольно погладил свой жезл. — Придется использовать и свою собственную ману. Надо подойти ближе.
— Ладно, — кивнул комендант и подозвал к себе старшего дозора. Совместными усилиями был выработан план нападения на противника.
План удалось реализовать лишь отчасти. Неожиданный удар Тарлоса снес чародейскую защиту противника. В появившуюся на месте пропавшей маскировочной иллюзии группу людей тут же понеслись стрелы скрытно подобравшихся дозорных. В результате нарушители понесли первые потери. Трое обычных воинов погибли на месте. У чародеев же сработала личная защита и они, бросив голема (видимо управлять им и одновременно держать защиту не получалось), стали отступать. К сожалению у них оказалось прикрытие — искусник, спрятавшийся чуть в стороне. Он связал боем Тарлоса, успев активировать заранее выстроенный барьер между отступающими и напавшими дозорными, в результате чего погиб один из воинов, неудачно вступивший в ловушку — у него оторвало ноги по колено и он истек кровью. Пока длился бой, добраться до него не представлялось возможным. Тарлос быстро выдохся и потерял сознание, но и противник не стал продолжать бой. Инжи запретил преследование, пока искусник не придет в себя, так как хорошо знал, что подобные группы практически всегда оставляют за собой чародейские ловушки (на самом деле какие они — чародейские или искусные пока было непонятно, но на войне привыкли называть их чародейскими,
В общем, преследования не получилось. Тарлос не приходил в себя около получаса, даже целитель не особо помог, а когда очнулся, то сообщил, что полностью истощен. Пришлось отметить на карте место предполагаемого отхода противника, и Тарлос обещал позднее прислать сюда искусника-артефактора, чтобы разрядить возможные ловушки. Дозорным вменялось в обязанность следить за указанным местом во избежание случайных жертв, а после работы артефактора проверить возможный маршрут противника и попытаться определить, как они попали на эту сторону. Единственными трофеями оказались разряженный накопитель с голема, сложный чародейский артефакт, видимо, для облегчения управления им, да три трупа, по которым комендант надеялся уже в городе после исследования получить хоть какую-то информацию. Своего погибшего аккуратно завернули в прочный плащ и привязали к лошади, чтобы доставить в Маркин.
Но на этом проблемы коменданта не кончились. На полпути к городу им повстречалась сотня воинов, высланная заместителем Инжи, который оставался в городе и выполнял обязанности Лупаго во время его отсутствия.
— Господин комендант! По вашему приказанию первая сотня прибыла!
— По какому приказу? — Инжи подозрительно прищурился.
Молодой сотник, возглавлявший воинов, быстро достал из сумки конверт и передал его коменданту:
— Согласно этому.
Медленно развернув бумагу, Инжи надолго уставился в нее, иногда поглаживая ее рукой, будто то, что он там видел, должно было пропасть от таких поглаживаний.
— Глянь, что, оказывается, я приказал. — Он протянул бумагу Тарлосу. Тот взял ее и сначала провел рукой по поверхности.
— Бумага оригинальная, искусные метки все на месте и аутентичные. Насчет вашей подписи ничего не скажу — раньше не видел. Так, — пробормотал он, начав читать текст, — «Приказываю в течение получаса выдвинуть сотню… так… полное молчание, амулетами связи не пользоваться…». Хм… Ничего не понимаю.
— Зато я понимаю. — Инжи достал амулет связи и связался с заместителем. — Оказывается, я еще дал распоряжение выдвинуть две сотни на охрану рудника, — сообщил он, пообщавшись с помощником, — сотню на охрану казны, в которой находится большая часть добытого на руднике серебра, и вот эту сотню нам на помощь. Да еще мое лично указание по амулету, сделанное ранее, отлично легло на всю эту неразбериху.
— Непонятно, для чего это? — Тарлос помассировал себе грудь — неожиданно кольнуло сердце как следствие истощения личной маны.
— Как раз-таки все понятно, в городе сейчас всего сотня солдат, если не считать стражи. Город большой, изнутри ослаблен. Делай, что душе угодно. Вот только что такого в нашем городе ценного, кроме серебра из рудника? А ведь именно на его охрану неизвестные доброжелатели от моего имени и отправили наши внутренние войска…
Ответ последовал с неожиданной стороны — через амулет связи с комендантом связался заместитель из города и доложил, что неизвестные лица прорвались во внутренний город и совершили нападение на тюрьму, левое крыло которой в результате нападения полностью разрушено. Оставшаяся в городе сотня воинов оперативно направлена к месту нападения и уже вступила в бой с неизвестными.
Все это Лупаго рассказывал уже на ходу — присланная неизвестным доброжелателем сотня под руководством коменданта срочно возвращалась в город.
— Кто содержится в тюрьме? — попади во внутренний город обычные оробоские диверсанты, они, скорее всего, сосредоточили бы своё внимание на уничтожении ратуши и других важных соседствующих с тюрьмой построек. Инжи нутром чуял, что в тюрьме сидел кто-то важный.
— Как обычно, — ответил адъютант Арни, — мошенники, воры, убийцы.
— А еще искусники-преступники и чародеи, — дополнил Тарлос, крепко держась за луку седла — его шатало, но от помощи он оказался, чтобы не задерживать возвращение.