Ник-5
Шрифт:
Спустя некоторое время уже ничто не напоминало о том, что в комнате с заключенными был кто-то из посторонних. А после того, как пришельцы покинули каземат, сработал оставленный в центре комнаты амулет — и волна чародейского заклятия прошлась по помещению, стирая все следы, по которым искусники Кордоса могли бы определить, кто тут был.
Некоторое время в покинутом помещении царила тишина. Однако сегодня, видимо, был не ее день. Легкий шорох в углу комнаты оповестил присутствующих зрителей о появлении нового персонажа. На самом деле, этот персонаж тут давно присутствовал, только раньше он не подавал признаков жизни. Да и вообще, если быть честным, эти признаки покинули его давным-давно. Зашевелился забытый всеми скелет. Возможно, раньше он был преступником, а может, обычным ремесленником. Это неважно. Главное, что сейчас у останков того человека появился новый владелец, желающий продолжения какой-никакой, но жизни. Забытый Ником модуль управления, находящийся в режиме подстройки под физический носитель, продолжал функционировать. Усложнялись старые и появлялись новые
Покачавшись немного, скелет резко выпрямился, но, переломившись в пояснице назад, упал. Коэффициенты обратных связей, частично скопированные Ником с себя, частично взятые «с потолка», не соответствовали центру тяжести скелета. Еще несколько попыток подняться привели к положительному результату. Скалла заинтересовали издаваемые человеком звуки, и он неуверенно, все время отклоняясь от курса, будто напившийся дворник, двинулся в его сторону. Мычание Гоблина повысилось на октаву и усилилось на пару децибел, что было воспринято Скаллом как то, что идет он в верном направлении. Наконец, скелет остановился перед человеком. Тот уже просто скулил, не в силах оторвать взгляда от повернутой назад головы скелета. Скалл же минут пять стоял перед человеком, что-то там у себя в «мозгу» анализируя. Гоблин к тому моменту замолчал, но ужас и не думал уходить из его глаз. Вдруг голова скелета резко развернулась и встала на положенное черепу место. То есть, стала смотреть вперед. На Гоблина. Вида глубоких темных глазниц, уставившихся на него, и веселого оскала белоснежных зубов Гоблин уже не выдержал. Он резко задергался, выламывая прижатым ко рту молотом остатки зубов, под ним растеклась большая лужа, и сознание тюремщика, будто поняв, что стоит на краю умопомешательства, решило ретироваться в уютную темноту, где нет таких непонятных и страшных существ. Гоблин обмяк в своих оковах.
Постояв еще немного, скелет, будто принюхиваясь к чему-то, побродил по комнате, с каждой минутой все лучше и лучше контролируя свое «тело», и наконец остановился у окна. А через несколько мгновений в проеме мелькнули костяные пятки — и Тишина, наконец, со вздохом облегчения заполнила весь объем помещения, чутко прислушиваясь к возможному вторжению звуков, чтобы с их первыми признаками упорхнуть в самый дальний угол и притаиться там до следующего раза.
Глава 4
Инжи был не в духе. Это если кратко обозначить состояние коменданта. А выстраивать длинные эпитеты как-то не лежала душа. Прошло уже три дня, а беглецов до сих пор не нашли. Мало того: выяснилось, что первые донесения, полученные Лупаго, не то чтобы не соответствовали действительности, они просто сильно преуменьшали реальное положение дел. Наземная часть тюрьмы серьезно повреждена (Инжи сам проверил), и теперь надо думать, куда девать заключенных искусников и чародеев: запасного варианта их содержания как-то не предусматривалось. Обслуживающий персонал перепуган, а у двоих переломы средней тяжести, полученные при разрушении кладки стен здания. Присутствие племянника начальника тюрьмы тоже оказалось совсем не подарком богов. Зря Инжи радовался, что тот случайно оказался в гостях. Как выяснилось, этот сопляк ремонтировал амулет распределения маны из накопителей по просьбе своего дяди. Кстати, на будущее — надо будет обязательно выяснить, куда делись выделяемые на это деньги. Этот малолетний рукозадый диверсант для формирования боевых плетений подключился вместо накопителя к устройству отсоса маны. В результате управляющие плетения, в попытке компенсировать отток маны, после первого же удара перешли в режим «последнего боя» и начали активно выкачивать её из заключенных. Хорошо еще, их вовремя успели отключить, умерло только двое «старичков», да еще двое чародеев никогда больше не смогут быть таковыми. Но не это взбесило Лупаго: в конце концов, все молодые допускают промахи. Скорее всего, он простил бы мальчишку, но попытка скрыть свою ошибку вывела коменданта из себя. Нет, он не отправит парня под суд, не стоит ломать тому жизнь, но вот хорошо проучить просто необходимо. Начальник тюрьмы может сколько угодно упрашивать о смягчении наказания — малолетнему искуснику придется его отбыть. Ничего, пусть потрудится на благо города. А то на ассенизаторной станции давно уже некому следить за искусными механизмами: почему-то искусники очень неохотно идут туда работать.
А еще эти чудовища… — Лупаго перестал нервно ходить по кабинету и опасливо покосился на дверь балкона. Он не особо обращал внимание на появившиеся жалобы работников тюрьмы и близлежащих домов о периодическом появлении монстров, наводящих ужас своим внешним видом, а особенно — рыком, считая их выдумками
Через день после произошедших событий комендант разгребал поступающие отчеты о проведении расследования. Их скопилось много, так как опытный Лупаго, помня о приезде комиссии, приказал любые действия отражать на бумаге. И все бумаги следовало тщательно изучить, не передоверяя подчиненным, дабы быть в курсе всех деталей произошедшего. Разговаривать-то с комиссией придется ему, и лучше быть готовым ответить на любой вопрос. Сколько на его памяти было случаев, когда начальники, полностью положившиеся на своих сотрудников, не могли в нужный момент сделать правильный вывод. Конечно, на то они и нужны, подчиненные, чтобы делать черновую работу, а начальству выдавать краткие суммированные результаты — но вот в таких ситуациях никто не знает, чего можно ожидать…
Так вот, зарывшись в отчеты, Инжи заработался до позднего вечера. Устало откинувшись в кресле, он краем глаза зацепил какую-то неправильность в стене около балконной двери. Рабочий стол располагался под углом к ней, так что, повернув голову, комендант с удивлением заметил торчащую из стены руку. Обычную человеческую руку. Невысоко над полом — примерно на уровне поясницы стоящего человека. Буквально в паре метров от него. Нельзя сказать, что старый офицер испугался — скорее удивился. Эка невидаль — рука в стене! Но неприятные мурашки успели промаршировать вдоль позвоночника и спрятаться среди волос на голове. Достав из ножен кинжал, Лупаго тихо поднялся и мелкими шажками стал передвигаться в сторону балконной двери, чтобы оттуда посмотреть на неизвестного шутника. Шаг, второй — и мурашки промаршировали по позвоночнику в обратном направлении, теперь спрятавшись в районе крестца: рука поворачивалась вслед его движениям. Постояв немного и поняв, что кроме изменения своего положения рука ничего не собирается предпринимать, Лупаго резко прыгнул к двери и сквозь стекло попытался рассмотреть, кто находится снаружи. Нет, он не сошел с ума: одновременно с прыжком комендант успел погасить светильник, да и светиться дольше пары мгновений на фоне проема не стал — бросил быстрый, но цепкий взгляд и отпрыгнул от двери к центру комнаты. Удивился ли он? Он так и не понял, но определенно испытал неприятные ощущения, когда осознал, что увидел заднюю часть частично вмурованного в стену с наружной стороны, между этажей, человека. Ну, вернее, заметил спину — стены-то толстые — но вот как тот умудрялся двигаться?
Впрочем, долго думать ему не дали. Видимо, движения коменданта как-то повлияли на ситуацию, так как рука человека резким, неестественным рывком поднялась до уровня, как если бы человек стоял на полу комнаты, а затем пропала. Приблизившись к окну, Инжи сквозь стекло увидел, как вдоль стены, плавно и неторопливо, двигалась фигура незнакомца. Переместившись вдоль окна, фигура развернулась и медленно вошла-вплыла через открытую дверь балкона. Лупаго едва успел рассмотреть и запомнить внешний вид человека, как тот превратился в огромное мохнатое чудовище, поднял руки-лапы и издал злобный рык. Вспоминая на следующий день эти события, Лупаго никак не мог взять в толк, что же его ТАК испугало. Преображения человека в чудище? Вряд ли, хоть зрелище и не для слабонервных. Рык? Ну, рык как рык. Рычание диких животных коменданту приходилось слышать не раз и не два. Однако в тот момент ему резко поплохело: внутренности как-то неприятно завибрировали, сердце сдавила болезненная тяжесть, а в глазах все поплыло. Вокруг появились какие-то непонятные светящиеся пятна, а самое неприятное — возник иррациональный страх, нет, даже не страх — УЖАС! Тем не менее, рефлексы сработали как надо — метнув кинжал в чудовище, комендант выскочил из кабинета и захлопнул дверь. Снизу уже спешила охрана, усиленная ввиду последних событий.
Понятно, что игнорировать произошедшее Инжи уже не стал: одно дело «досужие вымыслы» обывателей — и совершенно другое, когда сам испытаешь нечто подобное. Ворвавшаяся в комнату охрана никого уже не застала. Кинжал нашелся на улице — вылетел в открытую балконную дверь, хотя Лупаго был уверен, что не мог промахнуться. Тут уже вызвали людей из департамента расследований, и после жесткого указания Инжи разобраться с этими чудовищами, несмотря на наступившую ночь, механизм расследования завертелся в другую сторону. Если быть точнее, то приобрел дополнительное направление. Через полчаса в том же кабинете перед комендантом сидел Тристис Имаген — лучший сыщик и дознаватель департамента расследований. И, что немаловажно — искусник.
— Как вы понимаете, — тихо говорил Тристис, выслушав четкий рассказ Лупаго, — я еще не совсем в курсе событий, так как только вчера вернулся из деревни Крохо, где произошло убийство.
— И как, успешно? — не удержался от вопроса комендант, хотя слышал об этом впервые. Мужчина среднего возраста (по крайней мере внешне), одетый щеголевато, ничуть не испытывал пиетета перед высоким начальством, но и не переходил рамки вежливости. Это нравилось Лупаго: хороший специалист может себе позволить такое поведение.
— Все оказалось просто и банально, — слегка улыбнулся Тристис. — Жену кузнеца убил сам кузнец и со страху попытался неумело замести следы. Хотел свалить убийство на залетных бандитов.
Комендант кивнул и вернулся к своим проблемам:
— Однако, вам уже должны были передать выжимки данного дела. Остальные документы находятся у меня на столе. Любые ваши требования будут тут же выполняться приданными помощниками, они же ответят на все возникающие вопросы. — Комендант немного помолчал, глядя на задумавшегося сыщика. — У вас уже есть какие-либо мысли по поводу произошедшего?