Ник-5

Ясинский Анджей

Шойнц тоже стал готовиться. Достав из походной сумки шкатулку, он вынул из нее несколько колец и два браслета, которые надел на пальцы и на запястья. Затем отвинтил рукоять своего меча и на ее место накрутил жезл, выполненный в форме рукоятки. Шойнц был не только профессором Искусства, но и мастером меча. Такое совмещение способностей из разных областей встречается очень и очень редко, однако если человек талантлив, то он талантлив во всем, ну или во многом.

Наконец все было готово, роли распределены, разведка сообщила о свободном выходе из ущелья и два отряда бесшумно растворились в ночи.

Спустя полчаса Шойнц резко остановился. Он шел впереди, исследуя местность с помощью Искусства, амулетов и жезла в рукоятке меча. Дернуло средний палец левой руки с кольцом, настроенным

на обнаружение плетений. Переключив в Ночном Забрале режим работы, искусник погрузился в мир разноцветного тумана. Он пытался найти в этом тумане структурированные образования, нити, плетения, что угодно. К сожалению, манофон здесь был выше, чем в городе, и видимое пространство в искусном зрении снизилось до нескольких десятков метров. Обычно это не проблема, даже в таком виде обычные плетения можно было видеть достаточно далеко и со временем не обращать внимания на манофон, но сигнальные нити обычно очень тонкие, и часто их очень сложно заметить. Вот и сейчас, ничего видно не было. Поводив в воздухе рукой, Шойнц остановил ее, как только снова почувствовал дерганье. Посмотрел через Забрало — ничего не видно. Тогда он снял его и сам перешел на искусное зрение. Все-таки его профессорское зрение более острое — ему удалось заметить тонкую, почти невидимую нить. К сожалению, амулет, который должен был сработать при приближении к чужой сети на некотором расстоянии, сейчас среагировал только при ее пересечении. А значит, враг уже знает, что они здесь. Шойнц никогда не встречал подобной сигналки. Очень тонкая работа. И явно нестандартная, кроме того странно начинает переливаться при приближении руки. На ауру реагирует? Еще и цвет нестандартный — вместо обычного разноцветья в основном темно-коричневый оттенок. Вряд ли у беглеца есть хорошие амулеты или хороший жезл, а значит эту сеть он сделал сам, и очень может быть правдой предположения маркинского сыщика, что это не только чародей, но и искусник. Правда какой-то неправильный. Академик? Неизвестная ветвь Искусства? Или все-таки иноземец, как утверждает Тристис из Маркина? Шойнц достал амулет связи и вызвал Лирка.

— Посмотри, у тебя не видно этих нитей? — Рассказав о своей находке, спросил капитан СИ.

Спустя пять минут Лирк ответил:

— Метрах в двадцати от нас есть. Действительно, только если знаешь, что искать, можно заметить. Тонкая работа. Мой искусник в восхищении.

— А конструктов? — несколько людей в обоих отрядах шли с постоянно включенным искусным зрением в Забралах, чтобы вовремя заметить присутствие чародея.

— Нет.

— Сделаем так. Мы уже засветились, поэтому сыграем роль живца. Судя по всему, привязка сети находится где-то в центре плато. Мы с командой, не особо прячась от сигналки, сделаем вид, что не заметили ее и последуем туда. Ты же постарайся не пересекать ее и заходи с другой стороны. Как только я уточню, откуда идут нити, сообщу, чтобы ты скорректировал движение. Возьмем беглеца в клещи.

Обговорив еще некоторые детали, Шойнц отключился.

— Торман!

— Я!

— Дальше идем клином. Я спереди. Распредели людей. Ситуация номер три. Продолжаем движение через минуту. — Торман кивнул и бросился исполнять приказ. Ситуация номер три — движение по местности под наблюдением врага.

Вскоре отряд продолжил движение, только вот со стороны могло показаться, что идет толпа никчемных вояк. По сторонам не смотрели, движения нечеткие, будто на прогулку вышли. Даже то, что шли каким-то порядком, клином в данном случае, не бросалось в глаза. Ну, в общем на то и был расчет, что противник расслабится.

Неожиданно из темноты перед капитаном вынырнула фигура человека. Мгновенно половина отряда разошлась в стороны, чтобы уменьшить вероятность попадания всего отряда под боевые плетения врага, одновременно с этим взяв противника в полукруг. Стандартное построение при противостоянии с одиночным или с малым количеством искусников — полукруг, охватывающий противника, в центре полукруга немного выступает вперед свой искусник, так называемый «задира», роль которого в данном случае играл капитан. На концах полукруга — воины с мощными амулетами подавления вражеских искусников, а вторая

часть отряда прикрывает спину от возможного нападения. Второй из стандартной тройки искусников отряда стоит с краю, третий — в тылу. Такой неровный треугольник, в вершинах которых находятся искусники, как ни странно имеет преимущество в бою — противнику трудно рассчитать, как противодействовать такой связке. Кроме того, и остальные воины отряда СИ кое-что умели — по крайней мере на примитивном уровне быстро выпускать из индивидуально подогнанных жезлов плетения, ставить искусные ловушки, маскировки и прочие необходимые в бою вещи. На то они и отряд СИ.

Капитан молча стоял, рассматривая противника. В руке он держал опущенный вниз лезвием меч. Из рукоятки-жезла готовы были вырваться смертоносные плетения. Шойнц чувствовал, что у двух воинов, находящихся сзади уже включены амулеты защиты, от которых к нему тянулись нити активации. Решение о целесообразности применения в первую очередь принимает он. А дальше уже в процессе боестолкновения — в зависимости от ситуации. Шойнц не боялся опоздать — для активации достаточно одного удара сердца, а вот заранее уходить в защиту — не самая лучшая тактика.

Перед отрядом стоял невысокий старик. Белая длинная борода слегка колебалась под порывами ночного ветра. В руках он держал посох. Пока старик не шевелился, Шойнц оценивал ситуацию. Человек больше походил на искусника, так как защита на нем стояла просто высшего класса — не было видно ни ауры, ни каких либо других плетений. Просто пустое место, только легкое дрожание маны в искусном зрении отмечало местоположение старика. Если бы это был чародей, то он бы не стал прятать ауру, да и от конструктов было бы не протолкнуться. Иллюзия? Так плетения-то не видно! Да и возраст нетипичен как для высших искусников, так и для чародеев, все-таки предпочитающих не выглядеть дряхлыми стариками.

Почему-то идея, что не все плетения можно увидеть, не пришла в голову Шойнцу. Теоретически такое считалось невозможным. И даже почти невидимые сигнальные плетения не натолкнули его на верную мысль.

С появления старика прошло всего несколько секунд, и Шойнц готов был для начала активировать несложные искусные путы, как вдруг старик заговорил:

— Это моя территория. Зачем вы пришли? — Глухой голос неизвестного был громок, хотя чувствовалось, что он не напрягается. Вопрос прозвучал на кордосском имперском языке, хотя и слышался легкий акцент.

— Вы нарушили границу империи. Предлагаю вам сдаться. — Ответил Шойнц. — Гарантирую к вам достойное отношение и неущемление прав до вынесения решения судом. В противном случае вы будете уничтожены на месте.

Как показалось Шойнцу, старик с любопытством смотрел на него, но как-то сквозь… Что немного нервировало. Краем глаза Шойнц отметил пропажу двух воинов — раз командир сразу не начал бой, то согласно давно отработанным инструкциям необходимо проверить местность на наличие засады. А вот почему Шойнц не атаковал с ходу неизвестного человека, объяснялось легко. Ну никак он не походил на описание того, кого они ищут! А значит, вполне вероятно, что это кто-то из оробосцев, напавших на тюрьму, то есть их группа отвлечения внимания при отходе. Или контрабандист или же, что совсем уже невероятно — удалившийся от суетного мира искусник. Такое иногда бывало, но не на границу же!

— Уходите, тут рыбы нет! — Покачал головой старик.

Ну, точно — сумасшедший! Шойнц бросил в старика давно заготовленные путы. Одновременно с этим сбоку, оттуда, где скрылся один из воинов, вылетела крепкая веревка с металлическими шариками на концах. Она должна была опутать ноги противника. В шариках находились специальные плетения, способные разрушить некоторые распространенные виды искусных защит. Справа в старика полетела сеть, детище академиков, ее задача — мигом вытянуть ману из чародея, лишая его основной мощи конструктов. Сам Шойнц направил на старика меч и активировал одно из плетений против чародеев, под названием «рой». В старика полетело много мелких шариков-плетений, способных самонаводиться на конструкты и уничтожать их. Не всех, конечно, у чародеев были свои контр-меры для такого оружия, но в скоротечных схватках оно часто помогает.