Ник-5
Шрифт:
И все-таки ее подозрения подтвердились! Этот Ник, как он назвался — кстати, очень странное имя — каким-то образом мог чародействовать, несмотря на отсутствие необходимой для этого маны!
— Ты сможешь мне откровенно ответить на один вопрос? — Спросила Карина у Ника, когда недовольный надсмотрщик, не сообразивший, что произошло, почесывая зад, ушел. Парень удивленно посмотрел на нее.
— Спрашивай.
— Как ты умудряешься чародействовать в этих кандалах? Неужто ты думал, что не замечу? Я ведь тоже чародейка! — Девушка с любопытством следила за реакцией Ника. В принципе, Карина ему вариантов не оставила, она вполне может пригрозить рассказать о его проделках, хоть тому же тупому надсмотрщику. Тупой-то он тупой, но не настолько, чтобы не отреагировать. Правда, озвучивать такой вариант
Ник немного помолчал, потом сделал движение, будто пожал плечами:
— Ну, вот так, как-то получается.
— Ты сможешь освободиться от оков? — Карина затаила дыхание.
— Вряд ли. — Девушка разочарованно вздохнула. — По крайней мере, не сразу. Наворотили тут ваши чародеи.
— Не чародеи! — возмутилась Карина, — А искусники!
— А в чем разница?
Девушка удивленно замолчала и несколько минут мысленно, как бы со стороны, созерцала смысловую вопросительную конструкцию, созданную парнем.
— Нет, ты точно стукнутый на голову. — Наконец очнувшись, пробормотала она. — Сам чародей, а в чем разница, не знает.
— Ты правильно сказала: «Стукнутый на голову», вот и выветрились знания после стука…
Карина мысленно пожала плечами. В потерю памяти Ника она не очень-то поверила. В принципе, она тоже не стала бы раскрываться перед незнакомым человеком, только вот для нее лично это ничего бы не изменило. Правда, это вот незнание им самых распространенных языков…
— Искусники, — наконец полупрезрительно сказала девушка, с трудом притушив вдруг вылезшую из закоулков памяти неприязнь к ним, — простые ремесленники. Они не умеют вкладывать душу в свои заклятия. А мы, чародеи — умеем. Наши заклятия — частичка нас самих, а потому мы можем делать то, что и не снилось искусникам.
— Что же вы не выиграли войну?
Карина поджала свои полные губы, от чего они превратились в узкую полоску. Но спустя пару секунд расслабилась и тихо сказала:
— Ну… искусники тоже сильны. Нам не известно как, но где-то в столице, в самом защищенном месте создают личные искусные жезлы, которые получают выпускники их Академий Искусства. В этих жезлах, которые работают только у получивших их искусников, находятся заклятия, обычно какой-то базовый набор. Всю свою жизнь искусники пополняют заклятия в своих жезлах. Вот в основном ими они и пользуются.
— Что-то не верится, — сделал попытку покачать головой Ник, — чем же тогда они занимаются в академиях?
— Насколько я знаю, при поступлении туда ученикам выдаются ученические жезлы с минимумом простых заклятий. Вот они и учатся сначала управлять ими, а затем самостоятельно создавать заклятия по образу и подобию. Сильные искусники, в принципе, могут обходиться и без жезлов, но редко это делают — в них хранятся все заклятия, что они узнали за свою жизнь.
— Бред какой-то, — пробормотал Ник. Карина вскинулась:
— Это не бред! Это то, с чем мы живем и боремся!
— Боретесь? Зачем?
Карина недовольно засопела, выведенная из себя вопросами собеседника.
— И чем вы, чародеи, так уж отличаетесь от искусников?
Какая-то непонятная тут градация магов. До сих пор не могу разобраться. Искусники, чародеи… Чем они отличаются? Карина как-то невнятно все это описывает. Очень не хватает базовых знаний, которые известны каждому местному магу. Вот и получается, что многие вещи для меня — пустой звук. Ладно, разберемся. Но все-таки забавный факт: искусники как класс появились достаточно недавно — какие-то несколько сотен лет назад, в то время как чародеи жили здесь давным-давно. И именно с появлением искусников в свое время образовалась империя Кордос. Не сразу, конечно, однако движущей силой, основой и фундаментом империи были именно искусники. Но что самое интересное, они напрямую не участвуют в управлении государством. Император и остальные управленцы во власти не являются искусниками. Как такое может быть, совершенно непонятно.
Чародеи же, как следует из невнятных пояснений Карины, обходятся вообще без внешних инструментов наподобие тех же жезлов, заклятия у них частенько получаются «полуживыми», способными самостоятельно выполнять заложенные чародеем функции. Вроде бы кажется, что это намного круче, однако в действительности чародеи часто проигрывают искусникам в силу того, что скорость создания заклятий
Однако, болтовня с девушкой не была моим основным занятием. Одновременно с этим я занимался самолечением и статической гимнастикой, исследовал наложенные на камеру плетения и пытался с помощью инфомагии понять то, что находится за пределами комнаты.
Привести себя в порядок в течение пары часов мешало мне лишь одно обстоятельство — недостаточное питание, предназначенное скорее для поддержания жизни и не оставляющее достаточно материала для укрепления организма. Мне даже пришлось придержать своего дракончика, чтобы не навредить и не выдать себя резким изменением в окружающей обстановке. Когда я лечил принцессу, вокруг было столько всяких питательных веществ, что можно было бы, наверно, даже вырастить ее клон, так что «взрывное» излечение прошло нормально. Здесь же… Зато я поигрался с внутренней энергетикой, усиленной дракошкой, гоняя потоки энергии в разные части тела и наблюдая за их изменениями. В принципе, организм устроен достаточно сложно и в то же время просто. И если уметь распределять внутренние потоки энергии, то можно делать просто офигительные вещи. При этом никакой магии! Например, перебросив некоторое количество энергии во внешнюю часть кожи руки и поиграв с ее характеристиками, меняя частоту и амплитуду колебаний, неожиданно заметил кратковременные изменения в кожном покрове. Физически я проверить не мог, но, кажется, в том месте кожа приобрела дополнительную крепость…. Это если я правильно понял энергетическую картинку, проверить-то не мог. С другой стороны, оказалось, что такие игры не всегда безопасны — один раз нервы руки пронзила резкая боль, спицей протянувшаяся от руки до самого мозга. Обязательно надо будет исследовать эти возможности, но в более безопасном окружении…
С самим дракончиком я тоже установил плотную связь. Забавно было ощущать его эмоции: то недовольства от нехватки каких-либо микроэлементов, то удовлетворения от хорошо выполненной работы. При этом он все время был чем-то занят. Несколько экспериментов показали, что я напрямую через него могу включать некоторые его функции, и он будет их выполнять так, что я не почувствую разницы, сам выполняю или нет. Это открывало большие возможности, но было сложно в управлении. Однако по минимуму проверить такое управление я все-таки решился. Удостоверившись, что Карина спит (остальные заключенные при мне в себя не приходили), я слился сознанием с дракончиком и попытался дотянуться виртуальной рукой до кончика шланга, выглядывавшего из-за крайней плиты. Явно почувствовал недоумение дракончика. Промучившись с полчаса, когда уже хотел махнуть рукой, неожиданно заметил шевеление шланга. Обрадовавшись, продолжил эксперимент и где-то через час уже уверенно поднимал и опускал шланг. Почти мыслью, — хихикнул я, приходя в хорошее расположение духа. Дракончик использовал заложенные в него гравитационные способности, а я пытался все обставить таким образом, чтобы подобная связь между мною и дракончиком работала в фоновом режиме. Пока не получилось — приходилось изрядно напрягаться, но я верил в мощь искусственного интеллекта, и оптимистично смотрел в будущее. На данный момент мне проще было то же самое сделать с помощью силовых линий, чем с помощью дракончика. Кстати, — вдруг мне в голову пришла идея, — ведь вполне можно использовать этот ИИ для замены некоторых функций, выполнявшихся ранее Умником, например, в качестве автоматического защитного модуля. Но это надо хорошо продумать, — с такими радостными мыслями я уснул.
К концу второй недели произошло событие, резко повысившее мои шансы на положительное разрешение текущей ситуации. Видимо, все то время, что биокомп сидел у меня в голове, он на самом деле занимался анализом мыслительной деятельности мозга, на основе чего начал интегрироваться в общую схему работы сознания таким образом, чтобы, органично вписавшись, расширить функциональные возможности мозга, став составной частью мироощущения. В тот момент я находился в трансе, разбирая структуру защитного плетения лежанки. Очень трудно было одновременно просматривать плетение, мысленно удерживать его функциональный вид, стараясь выделить отдельные модули, и при этом вспоминать все, что я знал о магии. Вот именно в этот момент в голове будто что-то щелкнуло, и вдруг анализируемая часть стала гораздо четче. От неожиданности я открыл глаза, однако картинка не пропала. Я отвлекся, беспокоясь за свое состояние, и тут же картинка пропала.