Ник-7

Ясинский Анджей

А завтра с утра я, пожалуй, прогуляюсь и проведаю старого искусника.

==Лулио и император==

— Все свободны. — Император устало откинулся на спинку кресла и потер пальцами веки закрытых глаз. Слабо хлопнула дверь за последним ушедшим.

Тихонько открылась другая дверь, и в кабинет вошел Лулио.

— А… Это ты… — устало протянул император.

— Да, я почувствовал, что тебе нужно мое присутствие.

— Присаживайся, — Тиллиус кивнул напротив себя. Чародей не заставил себя ждать и примостился в согретом предыдущим посетителем стуле.

— Наверно, тебя интересуют дела с чародеями наших противников?

— В том числе… В том числе… — пробормотал император и вдруг сладко зевнул.

Лулио улыбнулся:

— Тебе

надо меньше работать. В конце концов, зачем тебе помощники и Советники?

— Как нибудь в другой раз… после того, как все закончится.

— Всегда будут какие-нибудь дела и проблемы. Но нужно находить время на отдых.

— Ладно, — Тиллиус сильно потер лицо. — Что по чародеям?

— В основе своей они или нейтрализованы, или уничтожены.

— Наши потери?

— Довольно значительны, — поморщился Лулио, — но стоит признать, что без информации, предоставленной Никосом, они были бы существенно выше. Это стало понятно после анализа всего пакета информации. Слишком широкой оказалась сеть врагов и очень… — чародей пошевелил губами, как бы подбирая слова, — неоднородной. Я потому и сказал, что «в основе». На самом деле еще много не вычищено. Да и один из основных противников остался еще — мы не можем пока его изъять без больших потрясений. Тем более, что «главарь» у нас неоднозначен.

— Вот как? — лицо императора слегка сморщилось, будто он откусил кислого плода ломониума.

— Разумеется. Слишком глубокая проработка переворота. Слишком все тонко и умно. Насколько я знаю эль Эмини — он на такое не способен. Не дотягивает.

— Эль Эмини… — задумчиво протянул император. — Я помню, что ты говорил про этот род…

— Да, — кивнул Повелитель Чар. — Теперь понятны становятся видения о его исчезновении… Пока мы его не трогаем. В общем и целом, можно сказать, что кризис миновал. Не закончился, но острая и неизбежная фаза преодолена.

— Но ты чем-то все же обеспокоен? — проницательно заметил Тиль, вглядываясь в лицо чародея.

— Как сказать… Просто посмотри вот на это. — Чародей легко коснулся защитного слоя ауры императора, который сам же в свое время и настраивал, проделал нужные процедуры и мысленно показал императору нарезку картинок и каких-то графиков.

— Я так понимаю, это то, что дал Никос? — немного посмотрев, сказал император.

— Совершенно верно. А теперь скажи мне, какими возможностями нужно обладать, чтобы шпионским образом зафиксировать вот, например, это действие в столичном доме тех же эль Эмини, защита которого не намного слабее императорского дворца? Кроме того, каким образом можно составить вот такую вот красивую схему взаимосвязей всех подозреваемых? — Лулио сопроводил свое высказывание большой и разветвленной схемой, которая выглядела как множество имен с дополнительной информацией, соединенных линиями. — Таких имен под несколько тысяч, и не только в столице. По каждому имени — очень подробная информация. Кстати, их количество — одна из причин, почему не все вычищено — за пару дней отработать столько людей… — Лулио покачал головой. — Мы только взяли под контроль ключевых людей, благо определить их по этой схеме достаточно просто. Но все равно пришлось много проверять.

— М — да… Большая работа, — покачал головой император.

— Не то слово! Гигантская! Ну а Никос за сколько времени собрал эту информацию? И каким образом, если почти не выходит из дома?

— Я понял, к чему ты ведешь — вполне возможно, что и нашу встречу сейчас он может таким же способом отслеживать?

— Может да, а может нет. Но я бы не стал отбрасывать эту возможность. Но главное, к чему надо быть готовым — он может знать, что ты — это ты, то есть император, и о твоих отношениях с дочкой Эндонио.

— Да какие там отношения! — Тиль откинулся в кресле и устало потер лицо. — Просто встречаемся. Она мне интересна, и я ей вроде бы. Тем более, что она не догадывается, кто я.

Лулио кивнул.

— Думаю,

это одна из причин, если допустить, что Никос знает о ваших встречах, почему он ничего не предпринимает. Ты на Карину не давишь ни своим положением, ни активными шагами, чтобы завоевать ее, — при этих словах император фыркнул. — Да, да — меня ты можешь не обманывать. Завоевать. Думаю, конкретно против тебя он ничего предпринимать не будет, даже если у вас все зайдет немного дальше, но если он решит удержать Карину, то более активно будет со своей стороны предпринимать шаги к тому, чтобы привязать ее к себе. Или же, если ему все равно, или для него не все так серьезно, так и пустит это все по волнам, отдав управление девушке.

— Тогда, может, отменить его выступление на турнире? — спросил император. — А то как-то это… Тем более, что смысла вроде бы в его участии уже нет?

— Ошибаешься! — улыбнулся Лулио, встал и начал ходить. — Когда я предлагал включить Никоса в выступления на турнире, я предполагал две цели. Первая отпала не в последнюю очередь с помощью самого Никоса.

— Какова же вторая? — полюбопытствовал император.

Лулио задумчиво пожевал губами. Потом медленно сказал:

— Линии судеб и вероятностей будущего извилисты, и «яркость» какой либо линии для Видящего немало зависит от его информированности. Кроме того, что я сам по себе сильный Видящий, я еще и хорошо информированный Видящий, — Лулио кинул косой взгляд на слегка заскучавшего от известной для него истины императора. — Возможно, многие Видящие видят, что многие линии переплетаются или смыкаются на этом турнире, но только я вижу это с такой четкостью и понимаю, что вероятность исторического перелома в этой точке очень высока, а также хотя бы примерно вижу и понимаю, что там может произойти.

— И что там? — уже заинтересованным голосом спросил император.

Лулио покачался с пяток на носки и обратно.

— Я почему так долго говорил об этом — чтобы ты понял мой отказ рассказать, что я там вижу. Ибо это может привести к изменению будущего.

— Мое знание?

— Да. Могу только сказать, что непосредственной и высоковероятной опасности для кого-либо из нас я не вижу, но вот глобально там будет многое зависеть от Никоса. Конечно, могут быть неожиданные флюктуации с неприятными последствиями, но это маловероятно. Если все пойдет по одной линии развития событий, то перспективы для империи и лично тебя очень хорошие. — Лулио внезапно ссутулился и буквально упал в кресло.

— Что с тобой!? — всполошился император и, вскочив на ноги, бросился к чародею. Тот махнул рукой.

— Да нет, все в порядке. Устал очень, — Лулио вздохнул. — Что-то резко почувствовал усталость. Если бы ты только знал, как трудно бывает выбрать выгодную линию будущего и как еще труднее заставить именно ее реализоваться. При этом не будучи полностью уверенным, что это именно та линия, а не ее близнец, который дальше резко разойдется с той, что ты хотел. Хуже всего то, что порой приходится делать вещи, необходимости в которых ты просто не понимаешь, а то порой и просто повлиять не можешь. Просто знаешь: чтобы твоя линия реализовалось, тебе надо сделать что-то определенное. Нет, можно, конечно, попытаться разобраться — но это такой объем информации, что очень быстро наступает утомление, а я уже не так молод… Вот и сейчас, — немного помолчав, продолжил чародей, — пришлось срочно обращаться к Советнику эль Меринсу по экономическим вопросам и продавить вопрос о продлении разрешенного периода нахождения в столице чужеземцев — торговцев на неделю. И чтобы он начал действовать сегодня, и чтобы об этом сегодня же объявили по всей столице и пригородах. Пришлось воспользоваться твоим именем — потом, кстати, ты уж выпусти соответствующий указ. Разбираться, почему это надо — не стал, но он напрямую влияет на дальнейшие действия Никоса. Причем как нам надо… Вот такие вот дела… — Лулио вздохнул и тяжело поднялся. — Пойду я отдохну.