Нимб
Шрифт:
— Класс! Ты злоупотребляешь увлажняющим кремом, — заметила она.
— Каждый вечер, — ответила я беспечно.
— Как тебе «Брюс Гамильтон»? Наши парни достаточно горячи для тебя?
— Горячи? — переспросила я. — У большинства из них температура тела нормальная.
Молли захихикала, но потом догадалась, что я не шучу.
— Это означает привлекательные. Неужели ты и впрямь никогда не слышала такого выражения? Где ты училась? На Марсе?
Я залилась краской.
— Да я
Я произнесла его имя вслух, и у меня перед глазами заплясали фейерверки. В слове «Ксавье» присутствовала странная модуляция. И мне было приятно, что парня с незабываемыми глазами и пышными волосами зовут не Питер или Роб.
— А какой конкретно? — Молли мгновенно навострила уши. — Блондин? Тогда твой дружок Ксавье Ларо — он играет в лакросс. Тот еще тип. Я бы не стала осуждать тебя, если бы ты в него влюбилась, но, по-моему, у него есть девушка. Или они разбежались? Могу узнать, если хочешь.
— У того, о котором я говорю, светло-каштановые волосы и голубые глаза.
— Наверно, Ксавье Вудс, школьный староста.
— Он симпатичный.
— На твоем месте я не стала бы им интересоваться, — заявила Молли.
— Вообще-то я никемне интересуюсь, Молли, — парировала я и выпалила: — А что с ним?
Какие недостатки могут быть у такого милого парня? Это просто за пределами моего воображения!
— У него проблема.
— Какая?
— Девчонки не первый год бьют копытами землю, пытаясь расположить его к себе, но… Никакого эмоционального отклика.
— У него есть подруга?
— Была. Эмили. Никто не смог утешить его с тех пор, как…
Молли запнулась.
— Они поссорились?
— Нет, — еле слышно вымолвила Молли. — Почти два года назад она погибла во время пожара. До этого они были неразлучны и собирались пожениться. Так что у нее нет соперниц. Вряд ли он когда-нибудь вообще оправится от шока.
— Какой ужас! Ему было лишь…
— Шестнадцать, да. И с Генри Тейлором он близок… даже выступал на его похоронах. А ведь только начал приходить в себя после Эмили. Все ожидали, что он сломается, но он закрылся и живет себе дальше.
Я вздохнула. Глядя в лицо Ксавье, никто не подумал бы, какие страдания он перенес, хотя в его взгляде была настороженность.
— Он справился, — продолжала Молли. — По-прежнему играет в регби и тренирует пловцов помладше. И улыбается запросто, но любые близкие взаимоотношения для него под запретом. Не думаю, что он хочет с кем-то встречаться.
— Его не следует осуждать.
Внезапно Молли заметила, что я в школьной форме.
— Давай-ка переодевайся. Ты что, стесняешься?
— Немного.
И я нырнула в душевую кабину.
При
А сейчас я натянула топик как можно ниже и вернулась к Молли. Она застыла у зеркала и, не скупясь, подкрашивала губы. Непонятно, зачем в гимнастическом зале губная помада, но когда она предложила мне тюбик, я из вежливости не стала отказываться. Вообще-то я к этому не привыкла, и в результате измалевала свой рот неровными полосками. Наверно, мне требуется практика, ведь я в отличие от земных девочек не экспериментировала с пяти лет с маминой косметикой.
— Прижми губы друг к другу… — посоветовала Молли.
Я повторила ее движение, краска разгладилась, и я стала меньше похожа на клоуна.
— Уже лучше, — одобрила она.
— Спасибо.
— А ты не часто красишься?
Я покачала головой:
— Тебе и не нужно. Однако цвет тебе подходит.
— Пахнет изумительно.
— Называется «Дынное мороженое», — просветила меня Молли и принюхалась. — Чувствуешь?
Я окаменела. Что, если дело во мне? Вдруг наш запах кажется людям отвратительным? Значит, духи, которыми меня обрызгала Айви, в мире Молли неприемлемы?
— Пахнет… дождем, — закончила она.
Слава Богу! Это типичный аромат ангелов.
— Ты спятила, Молли? — усмехнулась ее приятельница, Тейла, по-моему. — Никакого дождя нет.
Молли пожала плечами, потянула меня за рукав и повела в гимнастический зал. Блондинка лет пятидесяти с обгоревшими щеками и в шортах из лайкры отбивала мячи и кричала, чтобы мы бросали их ей, да пошустрее.
Молли закатила глаза.
— Ненавижу учителей физкультуры. А ты? Они, как правило, приставучие.
Я не ответила. Но, учитывая жесткий характер преподавательницы и отсутствие у меня энтузиазма, вряд ли наши отношения сложатся хорошо.
Полчаса спустя мы пробежали десять кругов (уже по двору), пятьдесят раз отжались, сделали «упор, присев» и подскоки. Комплекс упражнений, как выяснилось, являлся разминкой. Я пожалела девушек — они пошатывались и пыхтели, а их топики можно было выжимать. Ангелы не устают. Наша энергия неисчерпаема и бесконечна. Мы не потеем, даже после марафонского забега. И внезапно Молли просекла это: