Ниро
Шрифт:
– Я не достойна тебя.
– Дай себе шанс.
Его взгляд высокомерен, а тон снисходителен и, Алея ядовито произносит, стирая самоуверенную ухмылку с красивого лица:
– Даже напрягаться не буду, договаривайся с профессионалками, они за золото твоей семьи, даже под тебя лягут.
Он скалится, ломая правильные черты лица в жутковатую маску ярости и, цедит сквозь сжатые зубы:
– Дешевка.
– Согласна, - место на корабле ей все же не удержать.
– Поэтому не стоит тратить на меня драгоценное время.
Яромир поворачивается на каблуках своих начищенных до блеска сапог и уходит, молча, ожесточенно впечатывая шаги в эхо безлюдного коридора.
Советы.
– Нет, Штефа, он не тащил меня с порога в спальню.
Алея подобрала
– То есть он видел тебя всего пару раз и тут занялся строительством планов по твоему заманиванию к себе в каюту, а заманив, даже не попытался уложить в кровать?
– Получается, что так.
Алея устало потерла лоб, ей надоело объяснять подруге очевидные вещи в сотый раз.
– Младший Ниро трахает все, что ему нравится.
– Спасибо за прямолинейность, - Алея бросила на Штефа недовольный взгляд.
– Наверное, я нравлюсь ему не настолько сильно.
– Ты нравишься ему сильно, раз даже пригласил на танец, - подружка по новому, словно прицениваясь, взглянула на Алею.
– Он не танцует на подобных мероприятиях, я, поэтому и спрашивала, что между вами случилось. Мало того, что он пригласил тебя на танец, так потом еще и смотрел уходящей тебе в след так, словно ты счастье всей его жизни.
– Не стоит приписывать ему несуществующие мысли и желания.
– Я даже не начинала.
Леле ошиблась в оценке новенькой при поступлении на службу. Как той удалось привлечь внимание Яромира Ниро, оставалось для Штефы загадкой. Конечно, красавчик был бабником и, о его похождениях ходило множество слухов, но та же Нила, ее хорошая знакомая, была исключительной красавицей, умеющей сразить наповал и подать себя в исключительно выгодном свете. Алея же мила и симпатична, но и только, такая же милая, как персиковый пирог чьей - нибудь бабушки или сладкий чай с молоком. Ни стиля, ни экзотики и зачем она спрашивается, сдалась красивому парню? Чем смогла очаровать и заманить в сети?
– Ты думаешь, он не пошел жаловаться на меня капитану?
Алея нервно кусала нижнюю губу, пытаясь справиться со страхами.
– Ты же еще здесь, разве нет?
Ответила вопросом на вопрос Штефы.
– Может, стоило самой уволиться, пока меня не уволили за какое - нибудь несуществующее нарушение?
– Не спеши, - Штефа отстраненно улыбалась каким - то своим мыслям.
– Может, он о тебе позабыл и встретил другую?
– Хорошо бы.
Алея обхватила горячую чашку с чаем, пытаясь согреть ладони. Она не хотела внимания Яромира Ниро, оно ее не привлекало, скорее, наоборот, основательно пугало и напрягало. Одно дело строить глазки обычному симпатичному пилоту и совсем другое завязывать отношения с парнем, который уверен в своем праве иметь все и сразу. Например, ее. Алея откинула голову на спинку дивана, глядя куда - то в пространство и, потерянно, прижимая к груди чашку с остывающим чаем. Штефа скользнула косым изучающим взглядом по девушке, ничего особенного, самые обыкновенные волосы, руки и ноги. Сладкий домашний пирог с начинкой из поднадоевших персиков. Что же в ней смог разглядеть самый желанный парень во всем космическом флоте Мурано? Что он увидел в ней? Что поразило его настолько, что он пригласил на танец, заманил в каюту и отпустил, отпустил, не тронув? Штефа подавила едкие слова, так и вертевшиеся на кончике языка. Она разгадала Алею для себя. Нищая сиротка строила из себя невинную недотрогу, приняла к сведению все, что ей было известно о нравах и обычаях Мурано и, сыграла ва - банк, вознамерилась сорвать куш, выйти замуж за одного из Ниро. Милая посредственная девочка без особых способностей и внешних данных решила сделать то, что еще никому не удавалось, заарканить мужчину с Мурано, женить на себе, иноземке. Только вот невинность, вещь кратковременная и продать ее можно по-разному, особенно если немного поспособствовать в обламывание планов глупой наивной девочки. Штефа поможет советом и потом позлорадствует над неудавшимися честолюбивыми планами Алеи. Кто - то же должен открыть глаза на жестокий мир глупой девочке? Почему он выбрал ее, чем она лучше Штефа? Уж она бы не растерялась и взяла по-полной от кратковременной связи с Яромиром Ниро. Ниле отказали от должности, и она вернулась на родную планету... обеспеченная... с возможностью купить себе слишком многое, чтобы не вызвать зависть менее удачливых коллег, вынужденных и дальше
– Алея, - Штефа изобразила приветливую улыбку.
– Ты держись подальше от младшего Ниро, мало ли, он может и силой заставить, потом разбираться никто не будет.
И презрительно скривилась, наблюдая за тем, как девушка не умело притворяется испуганной ее словами. Пусть подержит Яромира на расстояние, поиграет в недотрогу. Штефа это выгодно, она пойдет к старшему брату, пусть спасает младшенького от чар ушлой претендентки на место в клане Ниро. Штефа не поскупится на описание жадной натуры наивной Алеи, оставалось лишь надеяться на то, что капитан не станет вникать в подробности и выкинет девчонку с корабля, предварительно отблагодарив Штефу. Может быть, ей удастся не только получить вознаграждение, но и сохранить место службы. Деньги лишними не бывают.
– Ты говоришь, что он приходил с извинениями?
– Да, сказал, что сожалеет о своем поведение.
– Очень не похоже на младшего Ниро, с чего бы ему извиняться перед кем бы то ни было.
Алея отхлебнула остывший чай, этот момент ее тоже настораживал.
– Я не знаю, Штефа, меня пугает внимание Яромира.
– Разве оно не должно тебе льстить?
– Штефа не сдержалась, и яд выплеснулся наружу. Кто - то вынужден вкалывать, чтобы исполнить мечту, а кому - то мечта сама идет в руки, в слишком гордые и самонадеянные руки, по которым не жаль и ударить.
– Хорошо, что ты ушла с Венча, утерла нос Ниро, показала, что он не достоин тебя.
– Я ничего такого не хотела показывать, даже мысли не было, - Алея настороженно посмотрела на подругу.
– Думаешь, у Венча могут быть проблемы из-за меня?
– Вряд ли Яромир вообще обратил на него внимание, - успокоила Штефа.
Просуществовав большую часть жизни на периферии разного рода влюбленностей и, удачно избежав не только увлечений, но и связанных с этим переживаний и волнений, Алея по-настоящему испугалась недвусмысленного интереса Яромира. Он был, несомненно, красив той самой мужественной сбивающей с ног аурой власти и вседозволенности, красотой и она готова была восхищаться и мечтать о нем, но на этом ее желания и заканчивались. Никаких близких контактов и уж тем более отношений. Все эти волнения не для нее, помечтать о недосягаемом и забыть. Не для того она избегала многочисленных соблазнов, упорно идя к намеченной цели, чтобы потерять, глупо влюбившись в того кто меньше всего подходит обычной девушке без богатых родственников, полезных связей и баснословного состояния. Яромир развлечется с ней и забудет, навсегда вышвырнув за пределы своей жизни. Оставит за бортом мимолетным эпизодом своей великолепной карьеры и высокого положения. Что ему до какого - то ничтожества и временного развлечения? И самой ужасное состояло в том, что Алея, понимая все это, не могла забыть его, выбросить из головы и думать о другом, том кто подходил ей больше, чем завораживающе красивый, наглый и самонадеянный Яромир Ниро. Конечно, она была достаточно умна, чтобы не влюбиться в него, но и не могла найти в себе сил, чтобы позабыть о его глазах, о его руках и наглой властности его поцелуя. Она не была влюблена в избалованного женским вниманием первого помощника капитана, но и равнодушной к его чарам не осталась. Похоже, замечание о вакантных местах в его фан - клубе было пророческим. Алея не отказалась бы от плаката с изображением Яромира на безликой стене возле своего дивана.
Рядовое задание обычного дня, пойти туда, сделать то - то и то - то, после чего вернуться и доложить о проделанной работе лично главному инженеру Маену. Ничего важного или интересного, рутина, но, едва зайдя в лифт, Алея столкнулась нос к носу с младшим Ниро и ее ждали, судя по тому, как он ловко заблокировали двери.
– Привет.
Вчерашний разговор о Ниро вихрем закружил вокруг испуганной Алеи. И не было больше ничего магического в его красоте, не сбивала с ног сокрушительная волна обаяния, остался лишь насильник медленно и верно теснивший слабую жертву в самый угол кабины.