Ниро

Гамос Лина

– Неужели мне грозит отлучение от кормушки Мурано?

– Ты о матери бы подумал, Яромир, она же волнуется, постоянно ожидая от тебя детских выходок с нарушением дисциплины и эта девочка, - Ярослав кивнул в сторону расстилающегося за окном бескрайнего космического пространства.
– Которую мы отправили домой, точно не поднимет ей настроение.

Когда проснешься.

Когда ты проснешься, вокруг может измениться мир. Совершенно. До неузнаваемости. Обступить чужими стенами, оглушить чужими звуками, привести в себя пощечиной какой - то зарвавшейся сволочи. Кто - нибудь думал об этом когда - нибудь,

когда засыпал? Алея не задумывалась. Она всегда засыпала, едва ее голова касалась подушки, и сон был неизменно глубокий, без сновидений. Во сне Алея действительно отдыхала от напряженного дня, заполненного пристрастным изучением предметов в летной школе, потом работа и снова учебники. Ее знаний едва ли хватало для того, чтобы выглядеть достойным специалистом на фоне прочих инженеров. И она старалась, тянулась вверх и даже добилась признания себя как специалиста у главного инженера, пока не получила иньектором вкол в область шеи от того самого милого пилота, согласившегося прихватить ее до ближайшей космической базы. Очнулась Алея в комнате, залитой теплым солнечным светом, на широкой кровати под красиво - задрапированным балдахином. От пощечины, которую ей влепила незнакомая женщина средних лет.

– Иноземная сучка слишком долго отдыхает.

И ошарашенную Алею вмиг стащили с постели, проволокли вниз по ступеням и привязали за руки к столбу. Та же женщина и все также визгливо приказала:

– Приступай.

И кто - то невидимый опустил плеть на спину Алеи. Эти люди ничего не объясняли, ни в чем не обвиняли. Они просто стояли рядом и злорадно наблюдали за ее наказанием. До тех пор пока она обессиленно не повисла в путах, теряя сознание от боли.

– Серьезных повреждений нет, госпожа.

И снова этот визг, вызывающий нестерпимое желание заткнуть уши руками.

– Приведите в чувство, покормите и завтра снова к столбу.

Били каждый день, потом запирали в комнате на пороге, которой зловещей статуей замирала звероподобное создание, слабо напоминающее женщину. Оно тоже не разговаривало с ней, ничего не объясняло, оно охраняло то, что ему приказала охранять госпожа. Алея пыталась заговорить с той женщиной, что все вокруг называли госпожой, но та не снисходила ни до бесед с пленницей, ни до собственного рукоприкладства. Та пощечина так и осталась единственной для Алеи полученной от госпожи. Били ее слуги и били они профессионально, причиняя максимум боли и минимум повреждений. Но в один из дней кошмар неожиданно закончился. Ее никто не поволок к врытому посередине внутреннего дворика столбу, никто не кричал, швыряя на стол поднос с едой. Она словно перестала для всех существовать. Алея мышкой просидела в углу комнаты весь день, боясь высунуть нос во двор, но когда окончательно стемнело и зажглись фонари к ней в комнату скользнула тень. Тень оказалась девушкой с длинными белыми волосами и очень бледной кожей. Девушка присела перед Алеей и посмотрела на нее своими невероятно прозрачными глазами.

– Не бойся меня.

Слабая улыбка тронула губы тени.

– Я услышала, что в гарем привезли чужеземную девушку, но пока присматривал страж, не могла нанести вам визит вежливости.

Алея посмотрела на незнакомку, как на сумасшедшую.

– Визит вежливости в гареме? Такое бывает?

– В каждой ситуации нужно видеть хорошие стороны.

– Что хорошего вы увидели в моей?

И снова безмятежная улыбка странной гостьи.

– В гареме тоже можно жить, выполнять приказания госпожи и никогда не перечить господину.

– Да вы что?
– Алея обхватила колени дрожащими руками, пытаясь погасить истеричные нотки в голосе.
– Приказы госпожи... приказы господина... с ним я, когда познакомлюсь?

– Вас привезли для младшего господина, и

он приезжает завтра, насколько я знаю, со своим старшим братом. Не бойтесь, - бледная девушка, успокаивая Алею протягивает тонкую руку, длинные пальцы которой увешены нелепыми перстнями с огромными каменьями.
– Младший господин красив и обходителен, он вам непременно понравится.

– Завтра меня потащат уже по его приказу к столбу для наказания?

Алея зло насмехалась над собой и словами незнакомки, но та, похоже, не замечала сарказма в ее словах.

– Госпожа не любит иноземок, - в прозрачных глазах оттенок страха, кажется, их знакомство с госпожой было весьма схожим.
– В гареме только ты и я с иных планет, остальные женщины местные, из уважаемых на Мурано семейств и только старшие дочери... но ты не понимаешь.

Девушка тревожно оглядывается на проем двери, потом вздыхает, будто на что - то решаясь.

– Я могу познакомить с обычаями Мурано, и тогда ты поймешь, насколько тебе повезло оказаться именно в этом гареме.

– Я стану меньше трястись от страха?

– Меня зовут Асинаиля, - девушка снова улыбается, безмятежно и искренне, словно озаряет теплом.
– Или Ася, будем знакомы, Алея?

Алея согласно кивает, и неожиданная гостья спрашивает:

– И перейдём на "ты"?

И не дожидаясь ответа, начинает объяснять:

– Власть Мурано принадлежит нескольким семьям. Семейство Ниро уже много веков заправляет внешней политикой.

Алеи кажется, что она ослышалась и этого не может быть. Галлюцинация. Бред. Этого просто не может быть.

– Ниро?

– Ты не знала?
– Ася вопросительно приподнимает брови.
– Тебя привезли для младшего Ниро, Яромира. Его не нужно бояться.

– Я с ним знакома, - выдавливает через силу Алея.

– Он нравится всем, ты должна знать, что тебе повезло с таким господином.
– Едва ли слова случайной гостьи могут кого - то успокоить, но та не замечает в них чего - то необычного или волнительного. Это стало ее жизнью слишком давно и привыкаешь ко всему.
– В каждой семье гарем, где живут их женщины и растут их дети. В нашем гареме находятся женщины трех мужчин Ниро. Госпожа - это супруга отца семейства и мать его наследников, Ярослава и Яромира. Остальные восемь, его наложницы, они не могут иметь детей. Дети это привилегия законной жены. Еще пятеро, включая меня, собственность старшего сына, Ярослава. У него нет законной супруги, но он позволил мне подарить ему трех детей. И это чрезвычайно великодушно с его стороны, Алея, никому на Мурано не позволено была подобная вольность. Ярославу пришлось просить об аудиенции главу правительства, и тот разрешил отступить от общих правил и наши дети были признаны законными наследниками Ниро. Яромир же не имеет наложниц, ты будешь первой.

– Это должно меня как - то утешить?

Алея не видела просвета в безвыходной ситуации, но Ася буквально лучилась осознанием одной ей известной радостью.

– У тебя не будет соперниц за внимание господина, никто не будет делать гадостей и, ты можешь стать здесь счастливой.

– Ты только что натурально спасла меня, Ася, своими словами.

И девушка снова не заметила насмешки в ее словах и доверчиво продолжила с тихой улыбкой на губах.

– В гареме управляет госпожа Ниро, ее власть нерушима, приказы не обсуждаются и исполняются со всей возможной поспешностью. Она очень любит своих сыновей и делает все для того, чтобы они были счастливы и с комфортом устроены.

– И не любит иноземок, это я уже поняла.

– Каждый имеет право кого - то не любить, - видимо Ася, немного иначе воспринимала жестокий нрав госпожи Ниро.
– Без объяснения причин. Будь тихой и незаметной, и никто тебе ничего не сделает, бери пример с меня.