Ниро

Гамос Лина

– Военная дисциплина, как ты понимаешь, для них не будет лишней.

Ярослав стоял, опираясь на деревянные перила крытой веранды дома, и любовался открывавшимся видом сада. Или, что более всего относилось к истине, не мог глаз отвести от Аси со слабой улыбкой на губах и тихим умиротворением во взгляде, стоявшую рядом с ним в вечерней прохладе на исходе летнего дня. Шелковая шаль на узких плечах и забранные в низкий пучок волосы делали ее ошеломляюще прекрасной и... домашней. Сейчас она была похожа на его женщину, его жену, мать его детей. И в груди что - то сжималось, не давая вдохнуть полной

грудью, и наполняло тело странной невесомостью. Ради вот этого мгновенья стоило бороться за их отношения, заставлять ее верить в них двоих, в то, что они смогут быть вместе... когда - нибудь, даже через эти долгие в пустую потраченные годы.

– Я люблю тебя.

Сорвалось с его губ и медленно растаяло в сладком аромате цветов и стрекоте кузнечиков. Она не ответила, но и не отгородилась привычной стеной напряжения и страха.

– Ляжешь со мной в постель?

Мгновение она колебалась, потом вздохнула и даже успела повернуться к нему, чтобы ответить, когда со второго этажа из спальни старших мальчиков посыпались осколки разбитого стекла и вылетел стул, упавший прямо перед ними на заботливо ухоженную садовником клумбу. Ася рассмеялась, искренне и тепло, глаза лучились неподдельным весельем.

– Я была уверена в том, что ты крайне строгий отец.

– Я именно такой и есть, - поддержал ее игривый тон Яр, и ничем не выказывая того, что все еще ждет ответ на главный для себя вопрос.

В доме раздался топот множества ног и почти тут же на веранду вылетели сыновья.

– Он сам упал, - с огромными и абсолютно честными глазами заявил Ингар.

– Я его всего лишь подбросил в воздух, - Дарслав развел руками, словно поражаясь прыткости мебели.

– И слуги какие - то нерасторопные, - тут же нашел виновных в происшествии Ингар.
– Почти сумерки, а они портьеры не задернули.

– Я переговорю со слугами, - Яр старательно прятал усмешку от сыновей.
– А вы оба завтра с утра пробежите пару лишних кругов по великолепным дорожкам нашего замечательного сада. Направлю вашу энергию в нужное русло.

– Спасибо, папа, - дружно выкрикнули мальчики и тут же исчезли в доме, опасаясь более строго взыскания.

Когда все звуки в доме стихли, Ярослав выжидательно взглянул на Асю, и та едва заметно кивнула, как будто соглашаясь с его предложением.

– Мне мало твоего молчаливого согласия, - он встал позади нее, накрывая дрожащие от волнения пальчики на перилах веранды.
– Я хочу услышать эти слова.

И она дрогнула, и он пораженно замер, когда она откинулась на его грудь, доверчиво вжимаясь в его тело. Теперь уже его пальцы дрожали, когда поднимались вверх по ее рукам, постепенно сжимаясь и стискивая ее в крепких объятиях.

– Пропустим ужин?
– Вышло задушено, и Яр с трудом прокашлялся.

– Конечно.

И никаких сомнений, никакого испуга и послушной обреченности его воле.

Мир не взорвался фейерверком и не рассыпался звездной пылью, но и не осел привычно на губах металлическим привкусом насилия. Ярослав забыто перебирал локоны давно уснувший Аси, и рассеянно улыбался потаенным надеждам, так нечаянно сбывшимся в эту ночь. Он не строил иллюзий по поводу их отношений, не ждал внезапной влюбленности

и всплеска чувств, но ее нежность и трепет искупали бесконечные годы ожидания. Сможет ли она ответить несокрушимой силе его любви, он не знал, но он готов был ждать столько, сколько потребуется. Хватит принуждения и дрожащей фальши ее улыбки, больше похожей на оскал ужаса. Ему нравится тонкий аромат ее доверия и хрупкий вкус ее ответного поцелуя. Слабый отклик мягких губ на его жадную ласку сносит разум покрепче опытных ласк красивой наложницы.

Монитор на столе слабо замигал, извещая о вызове и Яр осторожно привстал, стараясь не потревожить сон любимой. Накинул халат и, подойдя к столу, перенаправил вызов в кабинет.

– Что за экстренное событие заставило нарушить все мыслимые и немыслимые приличия?

Ярослав был удивительно терпимо настроен этой ночью к недостаткам других. Яромир же напротив нервно барабанил пальцами по подлокотникам кресла, и выглядел непонятно помятым и не выспавшимся.

– Алея вчера сбежала, - бросил коротко и зло, глядя на старшего брата из-под насупленных бровей.

– С чего бы влюбленной по самые ушки молодой жене сбегать от своего законного мужа?

Ярослав улыбнулся, а Яромир наоборот взъярился, буквально выпрыгивая из кресла и отшвыривая безвинную мебель к стене.

– Клан Свила прислал старшую дочь для знакомства, редкой красоты и вкуса девочка. Конечно, не Алея, с ее взрывом страсти, - Яромир замер посередине комнаты и взглянул на брата.
– Теперь представь, я сижу на кровати и мне делают вполне приличный минет, поднимаю глаза, а Алея стоит в дверях и наблюдает.

Яромир замолчал и старший Ниро не выдержал:

– Ты хочешь сказать, что у тебя не хватило ума приказать слугам не выпускать ее из гарема?

– Она мне сюрприз приготовила, - Яромир усмехнулся, запуская пальцы в растрепанные волосы.
– Мама ей помогла, позволила пройти на мужскую половину.

– И ты?

– Ее растерянность и боль сменились разочарованием, а потом она подошла к нам и попросила познакомить с девушкой. Мило улыбнулась, сказала, что все понимает, что ей давно объяснили некоторые нюансы семейных отношений на Мурано, и она не против, чтобы такая красивая девушка, как Илега стала моей наложницей, даже выразила надежду, что они обязательно станут подругами, ведь у них так много общего.

Яромир потерянно замолчал.

– И?
– поторопил его Яр.

– Она ушла, а я продолжил развлекаться с Илегой, потом отправил девушку в гарем, предварительно попросив маму проследить за Лейкой. Мама сказала, что она уже не злиться, только странно равнодушна, но при этом вполне миролюбива. В общем, этакое образцовое воплощение муранской жены.

– Ты с нею не переговорил лично?

– Поговорил, тем же вечером, пригласил в спальню, хотел загладить оплошность, - Яромир пожал плечами, словно недоумевая странному поведению Алеи.
– Она попросила время для того, чтобы привыкнуть к тому, что не будет единственной в моей постели. Холодная стала, равнодушная, но ничего сверх этого. Я ее отпустил, а через три дня она сбежала на обычном челноке для прогулок. Забрала все свои драгоценности и стартовала в открытый космос.