Низость
Шрифт:
– Мы вычислили Ваши намеренья. Прорыв вперед. Вы не из тех, кто долго будет ждать. Вы деятельны, талантливы, умны. Еще я не решил, ошибкой ли было Ваше отчисленье? Хотя вначале мне казалось, что приглашение мое к Вам имело простенький мотив. Удовлетворение уязвленного самолюбия путем самоутвержденья в моих глазах. В отместку вроде бы унизить моим признанием ошибки, да и жалким положением моим на Вашем фоне.
Но не
– Ну, да вы просто молодцы.
– Шаров продолжал светиться улыбкой.
– Так где же тут тупик?
– Тупик тут будет не для Вас, а для выброшенных в результате стариков из их домов.
– Это как?
– Миша стал серьезней.
– Где средства акции купить? Из банка взять. Но банк не даст их без залога. Тогда в залог пойдут квартиры, что вы оформили на фирму.
– Профессор, но все вернется с бешеным доходом!
– Миша, Вы же не романтик. Как только деньги тот завод получит, он тут же обозначится банкротом. Увязнет в передрягах, а банк Ваш ждет, пока проценты крутит. Когда же всхлипнет чахлый ваш завод и выпустит нестойкий вариант, да еще с бешеной ценой, - кому тогда он будет нужен? В России вся промышленность отброшена на многие десятки лет. Придется бедной ей сжиматься, довольствоваться самым малым. Не сложной техникой придется заниматься, а организацией опять совместного труда, бережливо собирая то, что останется еще. Как в годы после разрушительной войны. Вот тут и нужен будет Ваш талант. Лопаты да мотыги делать.
А банк тем временем отнимет все квартиры.
– Вы, видно, скептик по натуре. Пленит Вас прошлый коммунизм.
Миша встал и резко вышел.
– Осталось выполнить заключительный акт.
– Сказал товарищам Аскольд Васильевич.
– Попросите сюда Таню.
Когда она пришла, Козлодоев положил на стол все подготовленные для нее документы и глухо произнес:
– Отправляйте незамедлительно. Еще здесь документы на новую фирму, оформленную на Вас. На ее счет и придут оттуда деньги. Успехов Вам, небесное созданье!
– Итак, друзья, - обнял товарищей, - обратно на кичман!
– Ну, это мы еще посмотрим.
– прошептала Таня. Она впервые была без маски.
Миша мчался из страны безоглядно, спешно, сжигая все
Его афера завершилась. Там, куда он мчался, на Танином счету известного им банка лежали огромные суммы кредитов, полученных здесь под залог квартир. Вор Козлодоев все верно рассчитал. Только Миша не простак. Пошли все к черту! Прошлое перечеркнуто, выброшено. Его никогда не было. Не было никакой фирмы, никакой Тани. Любой, кто поумнее, поступил бы также. Вперед к деньгам, к морю, в цивилизацию!
Звезды ослепительно горели. Снег под ногами выстилался пухом. Мороз постигал свое превосходство над бесцельно бредущим человеком. "Какое-то хамство". Человек глубже натягивал ушанку, кутался в негреющую телогрейку, заталкивал вглубь в подмышки скрюченные пальцы. Там, где-то подмышкой в кармане прятался пистолет. Ночь все расставила по своим местам. Изысканная красота строгих очертаний мира вышла из его сознания, чтобы опрокинуться на него холодом голубого поля и фиолетовой бездной бесстрастного неба. Он стал сердцем Вселенной, подчинившей его себе. Она холодом вошла в его тело, чтобы с неистовой пронзительностью ощутить свое неисчерпаемое могущество. "Пусть мертвые хоронят мертвых". А он ей будет нужен. Причем всегда. Смерть представилась застенчивой эротической простушкой, способной только доставить удовольствие, но не забрать к себе.
Убийца выстрелил в себя, чтобы избежать ужаса пустоты. Будто пуля в собственное сердце могла заполнить ее смыслом. Смыслом единственного поступка Миши Шарова.
Старик, наконец, перевернул страницу. За ней было написано:
"Дорога к желаниям приводит в ад, а от желаний - к богу".
Глядя в сумерки, как в ночь, сказал кому-то на его немой вопрос:
– Низость в том, чем разрушаешь бога, неся предательство его в себе. Пылает, жжет, ласкает пламя ада желанием и страстью. Сжигает в прах охваченных пожаром мотыльков.
Вернулся к книге.
– Спросите, зачем? Чтоб образумить новых. Посмотрим на грядущий день. Какая новая идея?
И далее перевернул страницу.
Таня - президент новой фирмы, вернувшая из-за рубежа все отправленные туда Шаровым деньги, и лаборатория стратегии замышляли постройку колхозного двора для отверженных.