Но бывают времена...
Шрифт:
– Местные называют её Ургиф-Локка - Обитель Солнца.- раздается позади него голос, а шею обвивают две женские руки. Явик чувствует, как Леджер улыбается, а затем целует одну из рук.
– Ревнуешь?
– Тебя к твоей работе? Нет, уже давно привыкла, что она заменяет тебе любовницу. Так даже лучше.
– Что твой муж изменяет тебе с микроскопом и научным лазером?
– Нет.
– смеется женщина.
– что у тебя не появится настоящая любовница.
Вспышка - и следующее воспоминание. Рыжего цвета корабли неспешно подходят к Ургиф-Локка, расстреливая по пути немногочисленные станции, корабли защитников и спутники из масс-ускорителей. Один из кораблей,
– Роммель - флоту: отходим!
– приказывает мужчина, стоящий посреди мостика крейсера.
– Но...
– Мы ничем им не сможем помочь! А если погибнем, Федерация не узнает о нападении!
– Понял.
– сквозь зубы отвечает Леджер и обернувшись, видит как нападавшие заходят на орбиту планеты.
Следующее воспоминание.
Леджер стремительно собирает в кейс какие-то пластинки и кристаллы, находясь в помещении, заставленном научной аппаратурой. Вдали раздаются звуки выстрелов, а от раскатов арт-орудий ощутимо потряхивает потолок.
– Сэр.
– раздается синтезированный голос .
– настоятельно рекомендую вам покинуть комплекс до его захвата силами Искаженных. Самоликвидация комплекса начнется через 15 минут.
– Нет!
– вскрикивает Леджер.
– Делай что хочешь, но нулевой образец должен выжить! Он - наша единственная надежда!
Ответа ВИ Явик уже не услышал - воспоминание скачком сменилось.
Леджер на негнущихся ногах подходит к инфостойке в огромном зале, битком набитом народом.
– Кристиан! - у самой стойки его пытается перехватить уже знакомая Явику женщина.
– Прошу, не надо.
– Я должен узнать. Он мой отец, несмотря на все, что сделал.
Женщина хочет что-то возразить, но потом передумывает и становится рядом с Леджером. Тот вбивает в консоль несколько слов и на экране высвечивается "Альфред Леджер". Графа статуса какое-то время остается пустой, но потом её заполняет одно-единственное слово - "Погиб". Кристиан неверяще смотрит на экран, потом протягивает руку и вбивает опять - "Альфред Леджер". Потом опять. На четвертый раз его останавливает женщина.
– Хватит.
– перехватывает его руку и мягко поизносит она.
– Пойдем.
– и пытается утянуть его за собой.
Леджер убирает её руку и произносит:
– Я должен узнать, что с остальными.- и вбивает другую пару слов.
Явик глазами Кристиана видит все имена, возникающие на экране: Мойра Валлен, Ричард Тайган, Джон Брэтфорд. И напротив всех одно-единственное слово - "погиб".
***
Боб быстро высунул из-за укрытия разрядник и несколько раз выстрелил наугад. Судя по незатихшему хихиканью Руссо, не попал.
– Держи печеньку!
– тут же раздалось от него, и затем под ноги Хейесу закатилась граната. Учебная, естественно, кто же будет боевые применять на тренировках?
Боб отфутболил гранату ногой, но это дало Шуту несколько свободных секунд, чем он не преминул воспользоваться. Перепрыгнув через укрытие с двумя шокерами наперевес, француз тут же разрядил их в самого Хейеса и Олимпию. И если Боб все же смог пропустить разряд над собой, просто продолжив движение ноги и присев на шпагат, то Олимпии это не удалось. Синеватая миниатюрная молния ударила её в середину груди и на дисплее Хейеса её иконка тут-же окрасилась в красный цвет, подтверждая условную "смерть" бойца. Боб вскинул свой шокер и выстрелил в Руссо, но тот вовремя отпрыгнул в сторону и напоролся на Кирпича. Здоровяк схватил его свободной рукой и, с силой вмяв в пол,
– Добегался, лягушатник?
– Ну ты знаешь.
– задумчиво протянул Анри и еще одна молния ударила уже Кирпича в грудь.
– Нет.
" Твою...
– успел подумать Боб, одновременно ныряя за очередное укрытие - серый замызганный ящик.
– Шумахер!" О том, что Анри еще израсходовал не все гранаты, он вспомнить не успел. А вот Руссо и не забывал. Очередной бросок гранаты с трехсекундной задержкой, пауза, приглушенный звук взрыва - и Вэй на другом конце учебного полигона чертыхнулся, увидев, как у него гаснет очередная, третья, отметка бойца.
– Слоун, Выдра, Лектор, быстро ко мне.
– распорядился он.
– Напомни мне еще раз, почему я не должен его пристрелить?
– устало обратился к Васильеву Уэлш.
– Потому что я запретил.
– невозмутимо ответил ему Андрей, хрустя яблоком.
– К тому же, пока он справляется неплохо.
– Вэй их все равно раскатает.
– Раскатает, конечно. Вопрос только в том, уложится ли по времени.
Весь десантный отряд, за исключением групп Вэя и Пайнс, сейчас расположился в смотровом зале, расположенном над полигоном внутри "Саргона" и наблюдали за учениями двух групп. Задание было самым обычным - заложить заряд взрывчатки и эвакуироваться. Враги тоже были самыми обычными - безликие гуманоидные голограммы. Но Васильев, как и любой толковый офицер, знал что "обычных" заданий не бывает. Поэтому в этот раз в подкрепление голограммам он добавил группу Вэя. Результат не заставил себя ждать - одно отделение под командованием самой Пайнс зажали в угол и методично добивали, второе так и вообще раскатали чуть ли не целиком - выжили только Шут и давешний водитель Горца, к которому после Акузы, с легкой руки Руссо, прикрепилась кличка "Шумахер". И несмотря на то, что они только что вывели из строя трех оперативников Вэя, расстановка все равно была не в их пользу - 11 бойцов Вэя вместе с двумя десятками голограмм против семерки оставшихся бойцов Пайнс.
Васильев все же готов был признать, что группа Пайнс оказалась не настолько плоха, как он думал. Она оказалась еще хуже. После его фразы "Псионического сопротивления не будет", ментальные щиты взяли только двое - Руссо и последовавший его примеру Шумахер. Впрочем, он был еще и у Увина - секк-локкарец его просто не снимал. Собственно, благодаря щитам и хитрожопости (или е*анутости) Руссо он с напарником и выжили - псионик второго отделения Вэя не смог их "учуять". Зато смог по полной оторваться на остальных, пока его не снял Шумахер, а специалиста - Руссо. После этого, оставшись без средств обнаружения, шестерка Боба разделилась на тройки и начала вместе с голограммами прочесывать полигон.
Сейчас же, последней тройке отделения Хейеса Вэй демонстративно приказал пробираться к своему отделению, а сам, взяв с собой только медика Миража, направился им навстречу. Впрочем, Руссо и тут понял, что дело нечисто и попытался перехватить тройку Слоуна. Ничем хорошим это для него не закончилось - его окружили и элементарно закидали гранатами, хоть он и смог уничтожить еще две голограммы. Остаток отделения Пайнс в это время добили оставшиеся шестеро бойцов Вэя вместе с полутора десятком голограмм. Это обошлось им в три голограммы и одного бойца - его снял Увин, подорвав вместе с собой гранатой. После этого голограммы вместе с оперативниками растянулись цепью по полигону в поисках последнего оставшегося бойца - Шумахера, и в конце концов его подстрелил Гюрза, когда он пытался поставить заряд.