No past
Шрифт:
Гиларди устало вздохнул. Наверное, на лице его отразились некоторые потаенные мысли, ибо ведьмак насупил кожу на том месте, где у нормальных живых помещаются брови, и требовательно вопросил:
— Что?
Помедлив несколько мгновений, квартерон утер рукавом лоб и задал действительно мучивший его в последние несколько дней вопрос:
— Зачем после каждого перемещения приседать? Потом ведь теряется добрая секунда…
— Затем, — буркнул Геральт недовольно. — Ты главное делай, что говорят, и молчи. Все, закончили.
На „вы“
Казалось, здесь, при свете дня с квартероном общается совершенно другой живой, чем там, в сыром и неуютном подвале.
— Кажется, вы хотели мне еще что-то сказать, господин Гиларди? осведомился ведьмак, теперь — сухо и бесстрастно.
— Что? А… да.
— Так говорите.
Гиларди неуверенно, поджал губы — к мгновенным переменам в поведении ведьмака он до сих пор не мог привыкнуть — но все же объяснил:
— Я… я беспокоюсь. Время идет, прошла уже целая неделя… А мы все тренируемся.
— Чтобы соваться в смартхаус и года тренировок будет мало, — изрек ведьмак. — Но, кажется, я вас понимаю. Вы беспокоитесь за дочь?.
— Конечно, беспокоюсь!
— Я наводил справки. Один орк провел во встревоженном смартхаусе девятнадцать лет, прежде чем его случайно освободили. Вашей дочери ничего не грозит, если она не натворит глупостей, а от этого мы ее недвусмысленно предостерегли. О проблеме пищи и гигиены я вам уже неоднократно рассказывал, в смартхаусе смертоносен только внешний периметр. Жилой же сектор скорее напоминает комфортабельную тюрьму. Сколько раз еще нужно это повторить, чтобы вы перестали донимать меня подобной ерундой?
Гиларди уставился в пол.
— Если бы у вас были дети… — начал он, скрипнув зубами.
— У меня нет детей и никогда не будет, и вы знаете почему, — холодно прервал его Геральт. — И если вы прекратите демонстрировать отцовские чувства, вы меня крайне обяжете. Я восприму только то, что послужит делу, за которое я взялся. Я гарантирую результат, а вы не морочите мне голову эмоциями. Это последнее предупреждение, господин Гиларди, за следующий срыв я назначу денежный штраф. И буду повышать его за каждый очередной срыв. Вам ясно?
— Ясно, — буркнул Гиларди и почти без сил откинулся в кресле минивэна.
— Вот и прекрасно. Следующая тренировка завтра в семь. Поехали.
— Стоп! — свистящим шепотом скомандовал Геральт, и Гиларди послушно застыл посреди подвала с поднятой ногой. В голове его не отразилось ни единой мысли. На команды ведьмака он теперь реагировал без участия головы на голых, недавно вколоченных рефлексах. Шла середина третьей недели тренировок.
— На пол! — рявкнул Геральт, сам тоже падая.
Гиларди рухнул в лужу, подняв не так уж много брызг. В падении он задержал дыхание и зажмурился — кому охота наглотаться отвратительной вонючей жижи? И глаза от нее жжет невыносимо…
Ведьмак лежал в такой же луже чуть правее. Гиларди неожиданно осознал, что
Над затылком с жутковатым шелестом что-то пронеслось, аж волосы шевельнулись — не поймешь, от испуга или близкого движения. Начинало помалу шуметь в голове: организму хотелось дышать.
— Вдох! — примерно через полминуты позволил ведьмак.
Гиларди чуть приподнял голову, выдохнул-вдохнул и снова плюхнулся лицом в грязь.
— Вперед ползком! — не унимался ведьмак.
Хорошо: когда ползешь можно более или менее нормально дышать. Гиларди продвинулся метров на шесть вперед, как вдруг локти его потеряли опору, и он окунулся во все ту же жижу передней частью тела, чуть не по пояс. Это было столь же неожиданно, сколь и неприятно. Растопырив ноги, квартерон попытался удержаться от того, чтобы не погрузиться полностью. Частично это получилось; вдобавок спустя пару секунд крепкая рука ведьмака сграбастала его за поясной ремень и вынула из некстати подвернувшейся на пути ямы.
— Поздравляю, — бесстрастно сообщил Геральт. — Ты труп. На исходную.
Гиларди нехотя встал в полный рост. С лица и одежды текло. Вонища стояла — муха сдохнет. Мучительно хотелось содрать с себя грязную одежду и послать все к вирговой бабушке — этот промозглый подвал, изматывающие тренировки, неумолимого ведьмака… Которому, кстати, хоть бы хны: такой же чумазый, но спокойный. Жизнь забери, ему хорошо, он всю жизнь в подобном дерьме, ему не привыкать!
— Я сильно сомневаюсь, что в смартхаусе нам встретятся вонючие лужи, буркнул Гиларди, собираясь тем не менее покорно брести к точке старта.
Ведьмак не ответил. Впрочем, Гиларди заранее знал ответ, и знал прекрасно: дело, мол, не в грязище, а в том, что ловушки невидимы. И ведь самое обидное — ведьмак совершенно прав.
— Отставить, — неожиданно окликнул квартерона Геральт и впервые перешел на „вы“ тут, в подвале. — Пожалуй, хватит с вас, господин Гиларди.
Чиститься, мыться, ужинать и отдыхать. Завтра сделаем пробный заход.
— Что? — Гиларди в первый момент не сообразил, куда клонит его мучитель.
— Завтра пойдем в смартхаус. Прощупаем. Тренировать вас дальше бессмысленно.
— Почему? — недоуменно спросил квартерон, с ужасом понимая, что за последнее время заметно отупел.
— Вы достигли первого потолка, любезнейший. Чтобы его сломать, нужно тренироваться еще месяца два-три, тогда снова наметится прогресс. Но у нас нет столько времени. Полагаю, в тренировках больше нет ни смысла, ни нужды.
Пойдем, как есть, авось прорвемся…
— То есть как это — авось? Вы что, не уверены в результате? промолвил Гиларди, растерянно опуская винтовку.
— Когда имеешь дело со смартхаусом, уверенным быть ни в чем невозможно, — ведьмак резко пожал плечами и сплюнул под ноги. — Да не дрейфьте, господин Гиларди. Если ваша дочь туда вошла, войдем и мы.