No past
Шрифт:
Главное — понять, как потом выбираться. Все. На выход.
И, пресекая дальнейшие расспросы, направился к лестнице. Гиларди коротко ругнулся и побрел следом.
У входа в подвал дожидался грузовик с фургоном, а рядом на лавочке сидел приятель Шоба по имени Зурз и читал газету. В фургоне был оборудован душ и мини-прачечная с сушилкой — с некоторых пор Гису Гиларди обрыдло ездить через полрайона грязным и вонючим, а назавтра надевать заскорузлый после вчерашнего комбинезон. Отбросив газету, Зурз побежал заводить двигатель, ибо грузовик был стар и ленив и заводился только если его
— Что ж, — философски заметил Гиларди себе под нос. — Будем надеяться, что с грязью покончено хотя бы на сегодня.
Утро выдалось неожиданно туманным, и Гис Гиларди поневоле ежился, залегши в росистой траве. Ведьмак уполз вперед и что-то сосредоточенно выгадывал из розового куста, то и дело поднося к глазам странный бинокль совсем крошечный, меньше театрального, зато с загадочным шнурком сбоку.
Шнурок заканчивался необычного вида штекером. Гиларди не слишком шурупал в науке-технике, но представлял, что штекер должен к чему-нибудь подключаться, вот только к чему? Однако спрашивать ведьмака не возникало ни малейшего желания.
Они подобрались к смартхаусу с востока — скорее всего затем, чтобы взошедшее солнце не мешало ведьмачьим наблюдениям из куста. А может быть, и еще по каким-то таинственным соображениям лысого спеца по укрощению враждебной машинерии. Приехали они еще затемно, а как небо начало светлеть ползком преодолели границу квартала, которую являл полосатый шлагбаум на цепи (закрытый) и все так же, на пузе и локтях, долго полировали газон между двумя заборами.
Смартхаусы, само собой, не стояли вплотную — каждый был окружен обширной территорией, где располагалось много что: сады, теннисные корты, бассейны, лужайки для пикников, легкие ангары всякой мелкой машинерии.
Напротив, за соседним забором, воздвиглась грибообразная вышка, на которой в самом центре площадки торчала толстая труба телескопа, сопряженная с навороченным по самое не могу креслом. Чуть дальше, Гиларди знал, на лужайке одного из смартхаусов располагался сущий детский рай — всякие качели-карусели, горки, миниатюрные замки и даже карликовая железная дорога, неизвестно прирученная или дикая.
Кусты снежно-белых роз располагались как раз напротив забора того самого смартхауса, в котором томилась Мелисса Гиларди. Забор в этом месте выглядел совершенно так же, как и в любом другом: высота та же, оборонительная лента по верху, через каждые семь метров — высокие штыри, видимо, с какими-то датчиками. Интересно, как Геральт собрался штурмовать забор? У Гиларди на этот счет не имелось ни одной стоящей идеи.
Наконец ведьмак убрал бинокль в чехол при поясе и коротко отсигналил рукой: „Ко мне!“
Гиларди пополз. Привычно и ловко, хотя всего несколько недель назад и подумать не мог, что станет ползать, будто ворюга или боевик из какого-нибудь алчного клана.
— Давай следом, — тихо скомандовал Геральт и выполз из куста.
„Шахнуш тодд! — подумал Гиларди в замешательстве. — Это же розы! Там колючек больше, чем на вокзале карманников! Как он там вообще может находиться?“
Куст Гиларди, конечно же, обогнул, но дальше полз точно за Геральтом.
До забора оставалось
Гиларди, вынул прямоугольный кусок газона словно доминошку из сплошного слоя таких же, плотно друг к другу пригнанных, и пристроил рядом с собой.
Открылось продолговатое отверстие, ведущее куда-то вниз.
— Что это? — шепотом спросил квартерон, подползая ближе.
— Дренажная система, — пояснил Геральт не слишком охотно и искоса поглядел на часы. — А заодно штольня, кабельная и водопроводная. И еще шланги для полива там протянуты.
„Так-так, — подумал Гиларди. — Похоже, забор штурмовать мы вообще не будем. Вот она, ведьмачья непредсказуемость в действии“.
— Гляди вон туда, — велел Геральт, указывая на один из штырей за забором, почему-то не на ближайший, а на соседний с ближайшим справа. — Если он развернется вон той хреновиной, похожей на клюв, в нашу сторону — пихни меня.
— Пихнуть?
— Да. Просто пихни кулаком куда попало.
— Ясно.
Штольня была узковата, тем не менее ведьмак ужом вполз в нее, потом сдал назад, так что как раз под вскрытым участком оказалась его задница. В другой ситуации Гиларди бы, пожалуй, отодвинулся подальше, даже, может быть, сплюнул бы в сердцах. А сейчас он просто лежал рядом с прямоугольной дырой в газоне, чуть выше ведьмачьей задницы, и неотрывно глядел на указанный клюв близ макушки штыря.
Прошло минуты две, не больше. Ведьмак шевельнулся, задница из виду пропала, зато появилась спина, а потом и голова. Так же, ужом, Геральт выбрался на газон, тщательно приладил вынутый кусок газона на место и просигналил: „Уходим тем же путем!“
Гиларди этого не ожидал, но послушно пополз вперед: согласно сценарию отхода первым отступал именно он.
До самой границы квартала и даже дальше ведьмак больше не командовал ничего, так что они добрались к грузовичку у самой опоры быстро и без событий.
— На сегодня все, — сообщил ведьмак кратко. — С места не трогаемся, можете мыться и досыпать.
— А…
— А я погляжу кое-чего, — ответил ведьмак, исчезая в фургоне.
Когда Гиларди разоблачился и полез в душ, ведьмак как был, в полном снаряжении, сидел в своем закутке над слабо отсвечивающим экраном ноутбука.
На следующее утро все повторилось сызнова — с той лишь разницей, что к исходу второй минуты пребывания ведьмака в штольне клюв на штыре развернулся в их сторону. Пришлось ткнуть Геральта кулаком в зад.
— Отлично, — приглушенно пробубнил ведьмак из штольни. — Уходим.
Гиларди опять растерялся, поскольку полагал, что сегодня они заберутся дальше, но не спорить же с ведьмаком?
Возвращение к грузовичку от вчерашнего не отличалось ни одной мелочью.
И над ноутбуком ведьмак колдовал точно так же — долго и самозабвенно.
Зато на третий день начались сюрпризы. Когда квартерон с Геральтом приползли на знакомое место, оно оказалось не таким уж и знакомым.
Исчезли розовые кусты, а за забором появился дополнительный штырь с клювом, точно напротив места, где ведьмак два дня подряд лазил в штольню.