Ночь Пса
Шрифт:
– С нашей стороны – трое раненых, – доложил Алекс. – Двое – тяжело, держатся на фиксаторе. В том числе – Йозеф.
Потери противника – ориентировочно четверо. Одному – снесли череп. С остальными – неясно. С места действия все убрались до появления патруля. Мы забрали своих, они – своих. Один неустановленный тип – у нас с собой. Полный заряд пэ-двадцатого. Еще не скоро сможет... Да, при нем найдена кредитка на имя Энтони Мэлвина Пайпера...
Возможно, это он и есть.
Клод Саррот приложил определенное усилие для того, чтобы не хватить
– Где вы сейчас находитесь? – спросил он, нарочито спокойно, слегка притормаживая себя.
– Двигаемся по Цесаревича, в сторону клиники Шторха, – с готовностью определился на местности Алекс. – Сейчас проходим Алексеевские массивы...
– Очень хорошо... – Саррот прикрыл желтые, восковые веки и пожевал тонкие губы, представляя себе топографию того района столицы. – Сверните на явку. Там – практически по дороге.
– Понял, – подтвердил Алекс. – Сворачиваю на Полинга...
– Возьмешь с собой предполагаемого Пайпера и работаешь с ним – там есть все необходимое. Подошлю к тебе Кори – он хорошо соображает в таких вещах. К его прибытию приведи объект в порядок. Ты знаешь, что нам от него нужно. Нам нужно, чтобы он заговорил сегодня, а не завтра в обед... Йозефа и других к Шторху пусть подбросит э-э...
– Каммингс, – подсказал Алекс. – Он справится.
Голос его был далеко не бодр. Привести в порядок объект, получивший полный парализующий заряд стандартного Р-20, за считанные минуты не мог даже и всемогущий Господь. Но полученный приказ обсуждению не подлежал.
– Дьявол бы побрал проклятого Тони и его псину!
Дьявол бы побрал тебя – дурака! – Мепистоппель сделал небольшую передышку и воззрился на Толле, чтобы удостовериться, что до того доходит смысл сказанного. – Нам надо смываться как можно скорее, а мы сидим на этой куче капусты – он швырнул на стол пластиковый пакет с только что полученными в банкомате купюрами и воздел руки к заплесневелому потолку. – И все из-за этого треклятого идиота, который – видит Бог – где-то набрался и влип в какую-нибудь историю... Я чуть не поседел пока проклятая машина отсыпала мне нал. И – представляешь? – как только я вздохнул свободно, на индикаторе выскочила паскудная объява: Счет арестован!. Я только и успел, что показать чертовой железяке язык – вот так (Мепистоппель показал как именно – зрелище было внушительное) и дать драпа. Кто его знает – может через секунду они бы блокировали все ходы и выходы...
– Какие выходы? – поинтересовался Тор.
– Из Купермановского супермаркета! – там у них уймища банкоматов – на каждом этаже... Все-таки мы нагрели их!... Это же надо – буквально на считанные секунды опередили... Но если они засекли мой блок связи, нам...
В этот момент в дверь помещения номер сорок, судя по всему, попыталось вломиться пол-дюжины чертей.
По крайней мере, так можно было подумать, судя по производимому ими шуму.
– Только не блокируй снова мой бластер, пожалуйста, – тихо попросил Мепистоппель Тора.
Тот молча взвесил на вытянутых пальцах свой меч. И остался доволен.
– Откройте, Бога ради! – взмолился с той стороны тяжелой двери адвокат Гопник.
–
И сделав недоумевающему Тору знак, замер сбоку от двери.
– Ты один? – проорал он в ответ на третий или четвертый вопль Гопника.
– О, Господи! Так вы живы? – искренне поразился Гонсало.
– И вы там тоже одни?
– Что значит тоже? – задал Мепистоппель один из самых идиотских вопросов, возможных в сложившейся ситуации.
Гопник задумался.
Дым от легкого табака свивался в замысловатый узор над не менее замысловатым узором малахитовой столешницы. Большой Магир старательно фокусировал свой взгляд на этой картине, чтобы не видеть устремленного на него свозь мглистые завитушки взгляда того, кто сидел напротив.
– Меня не интересует то, как вы это сделаете... – Рамон медленно и веско цедил слова в трубку. – Меня не интересует, как вы будете откачивать Гурама. Мне надо до утра знать где находится Гость. И где находится Счастливчик. Его ведь заграбастали вместе с его радиомаяком? И еще вот что, Конрад, мне очень – ты понимаешь, о-ч-е-н-ь хочется узнать, каким образом наши лучшие друзья из Дженерал Трендс вышли на Пайпера... Кто продал им частоты маяка?... Ты хорошо понял меня?
Выслушав заверения в быстрейшем исполнении своих указаний, он опустил трубку на стол и тяжелым, выразительным взмахом руки внес некоторое возмущение в жизнь дымного узора над столом.
– Мне перестал нравиться... – тот, напротив, задумался, подбирая слова, – перестал нравиться метод вашей работы...
Слишком много убитых... бесплатно... Слишком много... времени затрачено. Я нахожу, что мы должны вмешаться в процесс... Сами...
Рамон поднял глаза на собеседника. Тяжело покачал головой.
– Это плохо кончится, – твердо отрубил он. – Очень плохо.
Трудно было определить, согласился ли с ним партнер. Он, похоже, думал уже о другом.
– Ведь тот, кто нам нужен... – все так же медленно выговорил он. – Тот, кто нам нужен – он тоже в это время что-то делает... Ведь так?
– Ваш подопечный окончательно спятил... – меланхолично констатировал Гонсало, выбираясь на грузовой пандус из наклонного лаза помещения номер сорок, следом за задумчиво нахмуренным Гостем. – Вот-вот сюда нагрянут архангелы мсье Саррота, а господин Толле, видите ли, не может оставить помещение в беспорядке. Ему надо расставить все по-своему... Тор пожал плечами и молча полез внутрь машины.
Мепистоппель энергичным тычком помог Гонсало упаковаться в Фольксваген, рядом с Гостем.
– Только не воображай, – сурово уведомил он адвоката, – что я хоть на грош поверил твоим сказочкам про то, как ты и от Рамона, и от Саррота, и от Черта с Дьяволом ушел... Я не собираюсь ни снимать с тебя штрафные меры, ни, тем более, увеличивать твой пай в деле. Ты дело это и так, считай, что провалил...
– Еще раз говорю тебе, старый дурень, что мне просто Фортуна улыбнулась, иначе я был бы уже трупом... – досадливо проскрипел адвокат, втискиваясь в довольно тесный объем кабины.