Ночь в городе
Шрифт:
– Ну, туда собрались все преступники города, образовав там свое царство, - с некоторой неохотой продолжила рассказ девушка. Она говорила медленно и себе под нос.
– Полиция не решалась проникнуть вглубь их владений, в крайнем случае проводила рейд-другой по окраинам. Так что все эти бандиты жили там совершенно безнаказанно. Но только друг с другом они тоже были на ножах, а оружия у них было полно, так что день и ночь там шла пальба, взрывы и пожары. А затем, - Лора остановилась и помолчала, - а затем вроде бы в самом центре Заброшенных Кварталов, там, откуда они начали расти, появилось что-то такое... Но я об этом говорить не буду, -
– Почему?
– спросил Герц, снижая скорость перед очередной колдобиной.
– Нельзя об этом рассказывать сейчас. А то плохо будет. И тебе, и мне. И вообще, мы едем не туда. Я же говорила - надо было на предыдущем повороте сворачивать.
– Не туда? Ты так думаешь? Вон переезд!
Железнодорожное полотно шло по насыпи в нескольких десятках метров впереди, и там светился красным светом огонек шлагбаума, а перед железной дорогой простирался обширный пустырь, на котором стоял только одинокий маленький домик со светящимся окном, видимо, относящийся к каким-то железнодорожным службам. Шлагбаум был поднят; машина проехала по усыпанному камнями крутому подъему и выскочила на рельсы. Прогромыхали под колесами плохо уложенные доски, и Герц подумал, что надо обладать немалым мастерством, чтобы успешно миновать это препятствие: вначале дать газ на крутом подъеме, а наверху сразу резко сбросить скорость, чтобы не так трясло на рельсах, причем тормозить надо точь-в-точь перед путями, иначе машина покатится обратно.
За переездом начался асфальт. Одна дорога шла вперед и очень быстро исчезала в больших воротах какого-то склада, а перед воротами был поворот направо, и совсем рядом - ещё один поворот, который вел к бензоколонке. Кроме нее, ничего не было видно, и светящаяся надпись казалась единственной каплей огня в темноте.
– Нам вон туда, - сказала Лора, показывая на склад.
– Почему ты так думаешь?
– поинтересовался Леонид; он даже остановил машину.
– Потому что это прямая дорога, а остальные поворачивают.
– Эта прямая дорога ведет на склад! Неужели не видно?
– Значит, она проходит насквозь.
– В жизни не слышал подобной чепухи, - рассердился Герц.
– Ты меня извини, дорогая, но ты чушь несешь. Не бывает таких дорог и таких складов. Я туда не поеду, и даже пробовать не буду. Не люблю, знаешь, оказываться там, откуда меня могут в три шеи погнать.
– В таком случае, куда сворачивать?
– спросила Лора, больше не споря. Герц подумал, что её логика такова: "Либо едем прямо, либо сворачиваем. Но если мы сворачиваем, надо думать, куда - в ближний поворот или дальний. Значит, надо ехать прямо." Но он был уверен в своей правоте.
– В ближайший, - сказал он.
– Ближайший ведет к колонке, - возразила Лора.
– А если я хочу заправиться? У меня всего литров десять осталось, и чтобы потом не ездить...
– сказал Герц, поворачивая к бензоколонке.
– И вообще все колонки устроены так, что с них есть выезд на главную дорогу.
Лора ничего не ответила. Она чуть слышно вздохнула и бессильно откинулась на спинку сиденья. Ни одного окна в здании колонки не горело, и поэтому Герц даже не стал останавливаться и проехал мимо. Дорога, обсаженная с двух сторон тополями, шла вдоль насыпи. Мимо прогрохотал товарный поезд, довольно короткий - всего тридцать вагонов.
– И все-таки мне кажется, что мы едем не туда, - мрачно сказала Лора.
–
– Надо было ехать прямо.
– Дорога прямо ведет на склад, - поучающим тоном устало сказал Леонид.
– Ничего подобного!
– воскликнула Лора.
– Она проходит насквозь.
– Ну и бог с ней. А чем тебе, собственно, эта дорога не нравится?
– Ничем; просто мы не туда едем, и все.
– Ну хорошо, - раздраженно сказал Герц и затормозил. Машина остановилась около станции, точнее, платформы. Она примостилась на насыпи, и у её подножья большое пространство было покрыто асфальтом. Здесь стояло несколько киосков и будка автобусной остановки, и нигде ни одного человека и ни одного фонаря.
– Хорошо. Если тебе не нравится эта дорога, поехали на склад. Только я не видел ещё ни одной дороги, которая проходила бы по складу и пересекала его насквозь. А я на своем веку немало поездил. И вообще ни к чему хорошему это не приведет.
– Почему?
– Если мы вот так, неизвестно с чего, будем все время откуда-нибудь возвращаться, менять дороги и так далее, то точно запутаемся, заблудимся и проплутаем всю ночь, - объяснил Герц.
– Надо быть немножко последовательными. Ну что, возвращаемся? И вообще, возвращаться - дурная примета, - добавил он.
– Хорошо, едем дальше, - устало сказала Лора, придавленная его аргументами.
– Нет, ты как хочешь, - быстро сказал Герц.
– Я тебя не принуждаю.
– Поехали, поехали, - она нетерпеливо стукнула ногой по полу.
– Тогда чтобы больше не капризничала, понятно?
– сказал Герц, включая скорость.
– И вообще, давай рассказывай дальше.
– Не буду.
– Почему?
– Плохо будет.
– Черт возьми!
– взорвался Герц.
– Мы живем в двадцатом веке или где? Или в дикой Австралии...
Лора внезапно схватила его за руку, и в тот же момент он услышал громкий рев, и машину обогнали один за другим четыре мощных мотоцикла; Леонид успел разглядеть только черные комбинезоны и тяжелые шлемы мотоциклистов. Они пролетели и исчезли за поворотом, и рев моторов ещё долго слышался вдали. Леонид подумал, что неплохо было бы, чтобы Лора ещё чего-нибудь испугалась, чтобы ещё раз ощутить прикосновение теплой нежной ладони. Но заехав за поворот, он понял, что её испуг не был лишен оснований - поперек дороги лежало тело. Герц затормозил и остановился рядом с ним.
– Что ты делаешь?
– испуганно спросила Лора и ещё раз схватила его за руку, увидев, что он открывает дверь.
– Хочу поглядеть, что с ним, - сказал Герц.
– Жив ли он?
– Едва ли. Нам лучше ехать дальше.
– Да что с тобой!
– воскликнул Леонид.
– Почему нельзя посмотреть, что с этим несчастным и оказать ему помощь? Разве от этого будет хуже мне или тебе?
Сбитый человек лежал на спине, и из угла его рта тянулась черная струйка крови. Он ещё не остыл, но был, без сомнения, мертв. Убедившись в этом, Леонид взял труп за ноги и оттащил его на обочину, в тень тополей. Он понимал, что полагается оставлять все как есть до приезда полиции, но боялся, что в темноте труп могут десять раз переехать, не заметив. Да и вообще, с ним и так было все ясно - сбит мотоциклистом на полном ходу, а положение мертвого тела ничего не скажет о том, кто его сбил.