Ночные танцы
Шрифт:
—Это по какому поводу? — спросил он, смеясь, и обнял ее за талию.
—Хорошо. Просто хорошо.
Внезапно тишину разорвали звуки музыки — громкой и бравурной. Мэгги различала каждый отдельный инструмент — скрипку, банджо, гитару, фортепьяно, и это было замечательно. Она подпрыгнула от восторга — ноги сами просились в пляс.
—Как здорово! — воскликнула она и потянула Клиффа за руку. — Пойдем скорее. Я хочу это видеть.
Они почти взбежали на холм, так она торопилась, и сразу оказались в толпе людей. В огромном крытом павильоне собралось не меньше двух сотен человек, может быть, двух с половиной. Мэгги увидела, что все они были выстроены
На некоторых женщинах были свободные юбки, которые развевались вокруг их ног в танце, другие были просто в джинсах. Мужчины тоже были одеты очень незамысловато, под стать своим партнершам. Кто-то из танцующих был в кроссовках, но большинство было в старомодных кожаных туфлях на шнуровке, с толстыми прочными каблуками. На некоторых были тоже туфли, но иного рода — нечто наподобие восточных тапочек с ремешком на подъеме. Кажется, никто не обращал внимания на то, как одеты другие; все двигалось, мелькали нижние юбки, стучали каблуки, тут и там раздавались взрывы смеха.
На маленькой деревянной сцене, впереди оркестра, стояла женщина и нараспев произносила инструкции. Мэгги почти не понимала, что она говорит, но сразу же влилась в ритм. Ей уже страшно хотелось присоединиться к танцующим.
—Но как они знают, что делать? — спросила она Клиффа, стараясь перекричать музыку. — Как они понимают?
—Движения повторяются снова и снова! — крикнул он в ответ. — Как только ты запомнишь последовательность, ведущий уже не нужен.
Последовательность? Мэгги присмотрелась к танцорам. Сначала ей показалось, что их движения беспорядочны, но вскоре она уловила повторения. Считая про себя такты, она не отрывала глаз от одной пары, стараясь предугадать, какой будет следующая фигура. Ей было интересно, музыка была в самом деле заводной, а яркая мешанина цветов радовала глаз. В воздухе витал запах духов, и мужских, и женских, и сильный, перекрывающий все аромат весенних цветов.
Солнце совсем село. Над головами танцоров загорелись разноцветные лампочки. Пол под ногами ходил ходуном, Клифф обнимал ее, и Мэгги казалось, что она уже танцует сама. Она вовсю наслаждалась происходящим. Это было что-то совершенно новое и захватывающее. Она узнала почтмейстершу. Суровая, непреклонного вида дама сейчас кружилась, как юла, хохотала и флиртовала, словно девчонка.
Флирт был неотъемлемой частью танца, поняла Мэгги. Теперь она смотрела не столько на ноги, сколько на лица. Переглядывания, подмигивания, озорные улыбки — как будто это был не танец, а ритуал ухаживания. Впрочем, в танцах всегда присутствовал этот элемент, подумала она.
Клифф не думал, что танцы настолько увлекут Мэгги. Но ее глаза горели, щеки были румяными, она пыталась охватить взглядом сразу и танцующих, и оркестр, и столы с угощением, и уже двигалась в такт музыке. Она явно была абсолютно счастлива, и Клифф вдруг тоже ощутил радость и гордость. Сейчас она была не Мэгги Фитцджеральд, дочь известных родителей, звезда и знаменитость. Она была просто Мэгги, женщина, которую он мог обнимать, с которой мог пойти на танцы и плясать до самого рассвета.
Музыка остановилась, и Мэгги бешено зааплодировала вместе со всеми остальными. Раскрасневшаяся, смеющаяся, она обернулась к Клиффу и схватила его за руку.
—Я хочу попробовать следующий танец. И пусть даже я выставлю себя
—Просто старайся услышать, что говорит ведущая, и следуй за музыкой. — Танцоры снова начали выстраиваться в линии. — Перед тем как начнется музыка, обычно объявляются все фигуры.
Мэгги прислушалась к ведущей. Большинство терминов было ей незнакомо, но она попыталась соединить их с движениями, которые наблюдала. Клифф повел ее в танце, и Мэгги с радостью присоединилась ко всем остальным.
Она ощущала на себе любопытные и оценивающие взгляды, но воспринимала их как должное. В конце концов, она в первый раз появилась на городском мероприятии, и сопровождал ее мужчина, которого знали буквально все в Морганвилле.
—Следующая фигура называется «Виски перед завтраком», — объявила ведущая. — И если вы знаете, о чем я говорю, то понимаете, что танцы гораздо полезнее для вашего здоровья.
Танец был быстрый и сложный. Тело Мэгги выполняло движения быстрее, чем мозг успевал это отметить. Направо, налево, левой рукой взяться за руку партнера наискосок, два раза повернуться. Поменяться местами. Замереть на месте.
Когда Клифф крутанул ее в первый раз, Мэгги почувствовала ветер на своей щеке и рассмеялась.
—Смотри мне в глаза, — предупредил Клифф. — А то закружится голова и не сможешь стоять на ногах.
—Мне нравится! — выкрикнула Мэгги. — Упс! — Она пропустила следующее движение и поспешила за другими танцорами.
Ее не смущала ни собственная неловкость, ни толпа. Люди сталкивались плечами, хохотали, иногда наступали друг другу на ноги, кто-то держал ее за талию и кружил, и это было восхитительно. Подростки танцевали со старушками, женщины в платьях с оборками с мужчинами в джинсах и банданах. Каждый мог встать в линию и танцевать, каждого приветствовали и радушно принимали. Мэгги заметила, что женщины приглашали мужчин не менее часто, чем мужчины женщин. Все было позволено, все разрешено.
Привыкнув к движениям, Мэгги стала получать от танца еще больше удовольствия. Теперь она меньше думала над тем, что делать в следующую минуту, и могла сосредоточиться на музыке. Понятно, почему люди не могли устоять на месте. От этого зажигательного ритма ноги сами пускались в пляс. Клифф обхватил ее за талию и несколько раз покружил, и Мэгги почувствовала, что может танцевать так часами.
—Вот и все, — засмеялся он, когда она вцепилась в его руку, чтобы удержать равновесие.
—Уже? — Мэгги немного задыхалась, но явно хотела продолжения. — Прекрасный танец, но слишком быстро кончился. Когда станцуем следующий?
—Когда захочешь.
—Сейчас. — Она быстро пристроилась в новую линию.
Она выглядела здесь абсолютно на своем месте, словно всю жизнь танцевала контрданс в сельском парке. Клифф понимал, что уже давно пора перестать удивляться, — каждый день он убеждался, как был не прав в отношении Мэгги с самого начала. Хотя в чем-то он все же не ошибся. Все, что она ни делала — отковыривала линолеум, танцевала, обнимала его, — она делала просто и изящно. В каждом ее движении, в манере говорить сквозили утонченность и лоск, которые даются только тем, кто родился и вырос в роскоши. Прекрасное воспитание, дорогие частные школы... Мэгги выделялась из всех женщин, окружавших ее. Он знал, что именно эта разница между ними привлекает его не меньше, чем отталкивает. Но не мог объяснить, почему это происходит. И также не мог объяснить, почему ему так тревожно. Мэгги легко вписалась в следующий танец, как будто с рождения знала все движения.