Ночью, при луне...
Шрифт:
– Полагаю, ты глубоко заблуждаешься, – проговорил Мэтью, не слишком веря своим словам.
«Лжец», – насмешливо произнес глупый внутренний голосишко.
– Как скажешь.
– Уверяю тебя, я просто… удивляюсь дружелюбию, которое проявляет мисс Мурхаус по отношению к Дженсену.
– Удивляешься? Тому, что незамужняя молодая женщина, тем более такая некрасивая, как мисс Мурхаус, наслаждается вниманием привлекательного, неженатого и баснословно богатого мужчины? Что же в этом удивительного?
– Мисс Мурхаус незамужняя, но она… связана обязательством. С мужчиной
– Как ты узнал об этом? – удивился Дэниел.
– Я видел рисунок, на котором она его изобразила.
– И он отвечает ей взаимностью?
Перед мысленным взором Мэтью промелькнул рисунок со всеми интимными подробностями.
– Думаю, что да. – Он нахмурил лоб. – Интересно, как фамилия этого самого Франклина?
Дэниел покачал головой и, поцокав языком, сказал:
– Я, кажется, понял. Не знаю только, как ты умудряешься попадать в подобные истории.
– Ты мог бы и с большим сочувствием отнестись к моим финансовым и брачным проблемам.
– Поверь, я тебе сочувствую, – сказал Дэниел и приветственно поднял бокал. – Желаю, чтобы тебе сопутствовала удача. Она тебе, несомненно, потребуется.
Сара тихо открыла дверь спальни и осторожно выглянула в коридор. Убедившись, что в полутемном коридоре никого нет, она выскользнула из комнаты. Сердце у нее гулко билось, но она заставила себя идти спокойно, придав лицу самое невинное выражение. На тот случай, если кто-нибудь встретится, у нее было заранее приготовлено оправдание: «Я позаимствовала у сестры носовой платок и забыла вернуть его». Если ей скажут, что спальня ее сестры находится в противоположном направлении, она сделает вид, что смущена своей ошибкой, извинится и повернет назад.
Однако она надеялась, что ни с кем не встретится. Все джентльмены находились в малой гостиной, пили бренди и занимались тем, чем обычно занимаются джентльмены после ужина, когда все леди, включая дуэний, удаляются в свои комнаты. Она очень надеялась, что обе дуэньи спят, потому что на час пополуночи в ее комнате было назначено собрание дамского литературного общества до которого оставалось ровно два часа.
А ей еще предстояло, прежде чем они соберутся, раздобыть сорочку.
Благодаря разговору с очень хорошо информированной служанкой Мэри, состоявшемуся перед ужином, Сара знала, какая из комнат принадлежит лорду Лэнгстону. Ей предстояло всего лишь проскользнуть в комнату, схватить сорочку и выскользнуть назад. Это едва ли будет трудно сделать, поскольку лорд Лэнгстон находится в малой гостиной, а его камердинер Дьюхерст в одиннадцать часов вечера обычно делает перерыв на чашку чая (эту полезную информацию ей тоже любезно предоставила Мэри).
Не встретив никого в коридоре, Сара быстро добралась до двери в комнату лорда Лэнгстона. Сделав глубокий вдох, чтобы собраться с духом, она осторожно постучала, готовясь утверждать, что перепутала дверь с комнатой сестры, если ей вдруг кто-нибудь откроет. Правда, лучше бы уж это был камердинер, а не сам лорд Лэнгстон, потому что он, судя по всему, был за ужином в отвратительном настроении.
Ей никто не ответил, и она, осторожно повернув дверную ручку, медленно открыла дверь. Взглянув налево и направо вдоль коридора, чтобы убедиться, что ее никто не видел, она перешагнула через порог и тихо закрыла за собой дверь.
Прислонившись спиной к дубовой двери, она на мгновение остановилась, чтобы перевести дух. И вдруг втянула в себя воздух, почувствовав его запах. Запах чистого белья и сандалового дерева. Именно тот аромат, который мог бы заставить ее громко по-женски вздохнуть, хотя она, к счастью, не относилась к тому типу женщин, которые испускают подобные вздохи.
Она медленно окинула взглядом комнату, в которой все было освещено теплым золотистым светом пламени из камина. Перед камином стояла большая медная ванна. Рядом располагались кожаный диван и такие же кресла. Мебель была великолепного красного-дерева. Гардероб, умывальник, несколько комодов. Аккуратно приготовленная ко сну огромная кровать под темно-синим покрывалом с прикроватными столиками по обе стороны от нее. Овальный письменный стол с пюпитром для чтения. Ее взгляд упал на книжные полки с рядом книг в кожаных переплетах, но она подавила желание познакомиться с ними поближе и вновь взглянула в сторону гардероба и комодов.
Интересно, в каком из них хранятся сорочки милорда?
Оттолкнувшись от двери, она направилась к ближайшему комоду. Ухватившись за бронзовую ручку верхнего ящика, она выдвинула его и сразу же обнаружила стопку аккуратно сложенных сорочек. Что-то слишком уж легко все получилось!
Быстро взяв из стопки верхнюю сорочку, она прижала ее к груди и вновь ощутила великолепный запах лорда Лэнгстона. Она замерла, уставившись на белоснежную сорочку. Было что-то тревожное, что-то слишком интимное в том, как белая ткань сорочки прижимается к ее груди. Она, словно в трансе, закрыла глаза и, зарывшись лицом в мягкую ткань, глубоко вдохнула запах.
В памяти промелькнула яркая картина: он идет рядом с ней, и теплые солнечные лучи золотят его густые темные волосы. Ей вспомнилось, как по его лицу медленно расплывается улыбка. Как в уголках глаз образуются морщинки, когда он смеется. И его карие глаза, которые остаются печальными даже тогда, когда он смеется. Его низкий голос…
– На сегодня все, Дьюхерст, – донесся из коридора низкий голос лорда Лэнгстона. – Спокойной ночи.
– Хорошо, милорд. Спокойной ночи.
Силы небесные!
Сара так быстро вскинула голову, что сбила набок очки. Она в отчаянии заметалась, отыскивая, куда бы спрятаться, но в отличие от дамской спальни здесь не было никакой ширмочки. Не имея ни выбора, ни времени, она нырнула за бархатную оконную штору и притаилась там. Едва успела она спрятаться, как послышался звук открывающейся двери. Потом дверь закрылась.
Стараясь успокоиться, она на несколько секунд зажмурила глаза. Какая досада! Зачем он явился сюда, когда ему следовало находиться в малой гостиной?