Ночью, при луне...

Д'Алессандро Джеки

Он подчеркнуто громко вздохнул. Саре пришлось стиснуть зубы, чтобы не рассмеяться.

– Знаете, когда я был мальчиком, я плавал в этом озере.

– А теперь полюбуйтесь, как все обернулось. Вам даже не нужно прыгать в озеро, чтобы искупаться. Дэнфорт вам приносит озерную воду.

– Да уж, мне очень повезло.

Когда Дэнфорт, в третий раз устроив им душ, умчался к озеру, Сара спросила:

– Интересно, он когда-нибудь устает?

– Устает. Обычно к полуночи. – Он протянул ей смятый в комок, не очень чистый квадратик ткани. –

Позволь те предложить вам носовой платок.

Она вытащила из кармана смятый в комок, мокры и не очень чистый квадратик отделанной кружевом ткани и усмехнулась:

– Могу предложить вам свой.

– Уж не намекаете ли вы, что я выгляжу не наилучшим образом? – спросил он с деланной строгостью.

Она вздернула подбородок и оскорблено фыркнула:

– Не намекаете ли вы, лорд Лэнгстон, что я выгляжу…

Ее слова были прерваны очередным душем из озерной воды. Встряхнувшись, Дэнфорт дважды гавкнул и бросился к ближайшим деревьям.

– Он только что сказал вам, что намерен поохотиться за какой-нибудь дичью, – пояснил лорд Лэнгстон. Он кивком указал на озеро: – Не желаете ли присоединиться ко мне и помыть руки?

– Охотно. Хотя после этой прогулки мне, кажется, требуется помыть не только руки.

– Ошибаетесь. Вы свежи, как маргаритка.

Она рассмеялась:

– Да, как маргаритка, которую втоптали в землю, оросили водой и измазали грязью.

Присев на корточки у кромки воды, она смочила носовой платок и попыталась, как могла, освежиться, краем глаза наблюдая, как лорд Лэнгстон просто набрал пригоршню воды и вымыл лицо, руки и шею. Когда он встал, она так и замерла, увидев, как он откинул руками назад свои волосы точно также, как сделал это, поднявшись из ванны.

Она представила себе его мокрого, во всем великолепии наготы, и эта картина так разгорячила ее, что она бы не удивилась, если бы от ее мокрого платья повалил пар. Носовой платок выпал из ее рук и упал на мокрые ботинки.

Они оба одновременно наклонились и слегка стукнулись лбами.

– Извините, – сказал он. – С вами все в порядке?

«Нет. И это целиком и полностью ваша вина».

– Да, благодарю вас. А с вами?

– Со мной все в порядке, – сказал он, протягивая ей ее платок. – А вот вашему платочку явно не повезло.

Стараясь не прикасаться к его руке, она взяла у него мокрый платок и поблагодарила.

– Не стоит благодарности, – сказал он, криво усмехнувшись. – А вы держались молодцом. И даже ни разу не пожаловались.

– Это потому лишь, что вы обещали накормить меня и я не хочу ставить под угрозу свой шанс поесть. А вот после еды буду жаловаться, сколько вам угодно.

– А я буду сочувственно кивать и притворяться, будто слушаю, как подобает хорошему хозяину. Ну, может быть, приступим? – Он галантно предложил ей руку, а в глазах его играли озорные огоньки. Она не собиралась прикасаться к нему, но жест его был таким шутливым, что Сара сочла неприличным отказаться.

Положив руку на его локоть,

она представляла себе, что прикасается к деревяшке. Так-то вот! Она смогла это сделать. Провести с ним время, придерживаясь строго платонических отношений. Наслаждаться его компанией, разговаривать с ним, как это делают обычные друзья. Даже прикасаться к его руке. Все идет просто идеально.

Взяв ее этюдник и его заплечную сумку, они уютно расположились под огромной ивой на одеяле, которое он извлек из сумки.

– Ну-ка, посмотрим, что там такое, – говорил он, до ставая из сумки и развертывая свертки. – У нас есть яйца вкрутую, ветчина, сыр, цыплячьи ножки, пирожки с мясом, спаржа, хлеб, сидр и клубничные пирожные.

– Меня все это устраивает, – одобрительно заявила Сара, поправляя очки. – А для вас что приготовлено?

– Как вижу, у вас хороший аппетит.

– Это уж будьте уверены. Особенно после двух часов землеройных работ и собачьего душа.

Он сделал вид, будто смотрит на нее с упреком:

– А я-то думал, что вы начнете жаловаться только после того, как поедите.

– Извините, забылась. А что касается пищи, то меня устроит всего понемножку. Хотите, я вам наполню тарелку?

– А там еще что-нибудь останется для моей тарелки?

– Может быть.

Он поиграл бровями.

– Гм-м… Мне почему-то кажется, что вы не прочь прибрать к рукам мою цыплячью ножку.

Она подавила смех и фыркнула с оскорбленным видом:

– Ошибаетесь. Я положила глаз на ваши клубничные пирожные.

Пока он наливал сидр, Сара наполнила едой две тарелки. Передав ему одну из них, она уселась рядом, так что оба сидели лицом к озеру, но постаралась держаться от него на почтительном расстоянии. Так-то вот! Она смогла это сделать. Сидит рядом с ним, любуется озером и наслаждается едой.

В течение нескольких минут они ели молча, смотрели на озеро, и Сара просто наслаждалась прекрасным днем и красотой вокруг. Пели птицы, солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, поблескивали на поверхности воды.

– Вы часто приходите на озеро? – спросила она, не отводя взгляда от зеркальной поверхности воды.

– Почти каждый день. Я либо прихожу пешком, либо приезжаю верхом. Это мое самое любимое место на территории поместья. Вид воды очень успокаивает.

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Здесь великолепно. Чем вы здесь занимаетесь?

– Иногда плаваю, иногда кидаю камешки в воду, а иногда просто сижу под этим деревом. Ствол этой ивы имеет изгиб, на котором очень удобно сидеть. Иногда я приношу с собой книгу, а иногда – только свои мысли. – Уголком глаза она увидела, что он повернулся к ней. – У вас есть озеро – там, где вы живете?

– Нет. Если бы было, я бы буквально разрывалась между озером и садом.

– Можно посадить сад рядом с озером.

Она позволила себе повернуться к нему. Хотелось смотреть в его светло-карие глаза бесконечно долго, забыв обо всем. Он был безумно красив.