Ноктюрн
Шрифт:
Тэль-Белар посмотрел на камень с неровно нацарапанными на нем символами, затем на Руэля.
— Тиминиэль считает, что я могу прочитать текст на нем?
— Понятия не имею… Королева приказала — я привел…
Тэль-Белар и раньше слышал про подобные камни, но сам столкнулся с ними впервые. Неровный булыжник был наполовину склонен к земле, и не каждый мог бы его заметить, даже если бы знал, что искать.
— Почти… забыл… — задумчиво произнес Руэль и осторожно опустил к земле одну из своих многочисленных рук-ветвей, с которой на землю соскользнул небольшой прозрачный предмет. Это был кусок кристалла, какие росли по всей Зачарованной
Тэль-Белар хотел нагнуться и поднять прозрачный талисман, но Руэль предостерег его:
— Тиминиэль… велела положить… амулет… возле камня… Но взять его… ты… сможешь… только… если он сам… признает тебя… своим… хозяином… А для этого… тебе… нужно…
— …прочитать надпись, — закончил эльф затянувшееся объяснение своего спутника.
Руэль ухмыльнулся и снова замер, протянув ветви к хмурому небу.
Тэль-Белар присел перед камнем на корточки и смахнул с него невесомую завесу паутин, убрал мох. Как только он прикоснулся к поверхности камня, еле заметные светящиеся символы, нацарапанные на нем, словно бы ожили и заиграли всеми цветами зеленого и голубого. Буквы заплясали на камне, словно волны, не давая себя поймать.
— Вода, — прошептал Тэль-Белар, — это камень Эвы… Нет… — он закрыл глаза, пытаясь схватить ускользающую от него мысль. — Это камень Шилен, — эльф и сам не понял, почему он был так в этом уверен — он просто это знал.
Дрожь пробежала по его телу, и волоски на руках встали дыбом. Он, не открывая глаз, попытался сосредоточиться на камне, ощущая подушечками пальцев все его неровности и шероховатости. Внезапно он открыл глаза и увидел, что буквы стали в правильный порядок. На языке его отца они образовали фразу: «Нейтар наут заун зрес канаут клаэ зжан». Белар произнес слова вслух.
— Ты никогда… не узнаешь… какова твоя сила… пока… ее… не используешь… — прохрипел Руэль и вопросительно обратился к эльфу: — Ты же знаешь… что… это… значит?
Белар утвердительно кивнул:
— Много десятилетий назад я поклялся никогда больше не обучаться и не развивать заложенные во мне таланты и умения, не участвовать в мирской жизни и не примыкать ни к одной из сторон в войне. Теперь пришло время нарушить свою клятву.
Амулет на земле светился нежно-голубым светом. Тэль-Белар вспомнил голубые глаза той, что когда-то любил, что любит до сих пор и которой давно уже нет на этой земле.
— Если бы я просто прочел эти слова под этой кровавой луной, я бы подумал, что Богиня Тьмы искушает меня. Но раз эта воля исходит от Тиминиэль, последней на свете хранительницы истинного добра, я покорно принимаю это послание и свою судьбу.
Уже рассвело, когда эльф добрел до южного выхода из долины. Паниэль шел за ним. Я не призыватель, но за мной идет единорог. Я темный эльф, пытающийся спасти свет этого мира. Безрукий воин. Бессердечный заступник.
— Куда направляешься? — спросил вышедший к нему наперерез из чащи Берун, когда Тэль-Белар уже перешагнул одной ногой ту невидимую грань, что разделяла мир фей и мир людей.
Тэль-Белар рассказал фавну про Тиминиэль и про камень, показал амулет, переливающийся всеми красками воды, у себя на шее.
— Этот амулет — мощный оберег, — заметил фавн, — он поможет тебе открыть правду. Так куда ты направляешься?
Ответа
— Я должен познать свою силу. Узнать, что я могу. И еще я собираюсь помешать тьме окончательно завладеть этим миром, — сухо произнес эльф вместо прощания.
— Есть один человек в деревне. Он многое знает. Но дорого берет за свои знания… — Берун решил сослужить последнюю службу своему новому другу.
— Как его зовут? — поинтересовался эльф, не предполагавший до этого, с чего ему следует начать свой путь.
И фавн ответил:
— Он называет себя Гримст. Он охотно скупает самые большие редкости из долины…
— Вряд ли я за годы проживания здесь добыл хоть какую-то редкость, — иронично вздохнул темный эльф.
— А на что нам Паниэль?.. — Берун подмигнул лучнику и обернулся к стоящему на границе двух миров единорогу. — Ну-ка, дружище, постарайся для своего спасителя!
Паниэль, словно поняв слова фавна, заржал, ударил копытом о землю, и из-под него вылетели несколько плотных шариков с розоватой жидкостью. Тэль-Белар бережно подобрал эти шарики и стал рассматривать, аккуратно перекатывая их между пальцами.
— Это божественная эссенция, — пояснил Берун. — Когда воцарился хаос на земле и фей стали притеснять и истреблять, в знак сочувствия богиня Эва попросила у своего отца Гран Каина создать прочные сосуды. Туда она поместила свои слезы и передала магическим существам этого мира, которых она любила больше всего: единорогам, ундинам [7] , древням. Они стали символом того, что в сердце Богиня Воды всегда разделяет их судьбу, а после смерти заберет их души к себе в свой небесный дворец.
7
Ундины, или наяды — нимфы воды.
— И как эта эссенция может пригодиться этому человеку, торговцу? — не понял эльф.
— А никак, — усмехнулся Берун. — Если только он не найдет ей какое-то свое применение. Но эти шарики вполне могут хорошо продаться.
Тэль-Белар сердечно поблагодарил фавна, погладил на прощание единорога, провожающего его взглядом ясных умных глаз, и направился в Деревню Охотников.
Глава 2. Идущий
Год 1920
— Эй, ты чего застыл как истукан?! Идем! — резкий голос часовой прервал его думы.
— Есть такое место на востоке — Зачарованная Долина, ты знаешь? — спросил он бредущую рядом с ним и несущую его лук девушку.
Та, удивленно оглядев Тэль-Белара, мотнула головой.
— А жаль… Ты бы могла отдаленно представить, как выглядел раньше этот лес.
Темная эльфийка, которая шла впереди, вновь его поторопила, и все трое направились в сторону храма по мягкой узкой тропинке.
Пещера осталась позади. Гора, в которой она находилась, отбрасывала гигантскую тень на пустынное побережье. День клонился к закату, последними лучами согревая спины эльфов. Мимо них бесстрашно сновали стайки бурых визгливых койотов: в Садах Шилен всякая охота была запрещена. По левую руку, менее чем в километре от них, шумело море, а справа долину защищала непроходимая горная гряда. Раньше пещерные эльфы жили там, не опасаясь людей. Наверняка, в скалах еще остались заброшенные сотни лет назад пещеры и гроты, некогда служившие им домом.