Ноктюрн
Шрифт:
— Вы обе молоды… Вы ведь меня не помните… Вы ведь ничего не помните… — рассматривая долину, задумчиво рассуждал Тэль-Белар.
Обе, переглянувшись, мотнули головами.
— Да вам и неинтересно… Просто выполняете свои приказы… — бормотал про себя эльф.
По мере приближения к храму он ощущал нарастающую с каждым шагом тревогу, совершенно ему не свойственную. Его ладонь вспотела, и он тщетно пытался вытереть ее о свои гладкие блестящие доспехи — это совсем не помогало.
Двери в Храм Шилен, как всегда, были открыты. Верховный лидер темных эльфов не любил чувствовать себя запертым в ловушке, хоть и не мог покинуть стен этого темного святилища согласно наложенному на него проклятью. Многометровая каменная змееподобная женская фигура
Перед входом в храм раскинулась небольшая ивовая роща. Деревья здесь росли уродливые, замшелые, с неестественно изогнутыми стволами. Некоторые источали яркий запах гнили. Раньше это был густой лес, простирающийся на многие километры. Здесь, в этой самой роще, Тэль-Белар играл с друзьями, пока строился их новый дом. В ветвях вековых ив они устраивали себе убежища, а среди корней хранили добытые ими сокровища: необычные по форме камешки, наконечники стрел, куски ржавых лезвий и самодельные удочки. Море вокруг поселения пещерных эльфов всегда было бурным, и вернее всего было ходить за рыбой к расположенному несколькими километрами южнее озеру, что вытекало из Эльфийского Водопада, из вод которого, согласно древней легенде, был создан первый эльф. На одном из деревьев Тэль-Белар различил какие-то черточки. Игнорируя крики провожатых, он подошел к стволу и провел рукой по его растрескавшейся коре. Теперь невозможно было определить, что именно там изображено. Но эльф точно знал, что вот эта клякса была некогда пауком, а вон тот длинный овальный след — шакалом. Он сам вырезал на стволе этих животных, которых каждый день видел вокруг себя, на которых охотилась его мать…
— Белаар, идем … Время молитв , — как тогда он услышал за спиной ее звонкий голос. — А где ты нашел этот нож? — голос ее непроменял свою ласковость на тревогу. Одной рукой она любя взъерошила его аккуратно расчесанные, спадающие на тонкие плечи волосы; вторая же держала небольшой продолговатый сверток из листьев.
— Я буду великим охотником , как ты , мама , — увидел он себя мальчишкой, неуверенно прячущим кусок лезвия за спиной.
Мать улыбнулась и протянула ему свою тонкую длинную руку со свертком :
— Если хочешь стать, как я , тебе нужно оружие получше .
— Это правда? Уже можно ?! — глаза мальчишки сияли от восторга , пока он разматывал бережно закрученные вокруг подарка длинные листья катальпы . Наконец с оберткой было покончено .
Разинув рот, он вертел в руках длинный обоюдоострый стальной кинжал . Несмотря на кажущуюся неказистость , это был настоящий охотничий нож , с аккуратно обмотанной черной кожей рукоятью и витиеватым узором на клинке , а не те самодельные игрушки , что они с ребятами мастерили из костей и палок .
— Я уверен, что мой сын станет лучшим в нашем роду охотником , — низкий выразительный голос заставил обоих обернуться .
Отец, довольно улыбаясь, направлялся в их сторону , чтобы лично пригласить на службу :
— Нам пора, все ждут .
Главная зала недавно отреставрированного храма была наполнена ароматами благовоний . Вокруг на днях возведенной статуи , на месте прежней , давно разрушенной , толпились многочисленные адепты и почитатели богини Шилен .
— А почему она такая страшная ? — спросил юный эльф стоящую
— Те, кто увидят лик изгнанной нашей Матери Шилен , да пусть устрашатся ее гнева в отношении всех неправедных сынов и дочерей своих. И пусть все узрят ее мощь и силу, которая нахлынет на мир через наше племя, через род пещерных эльфов.
— В гротах под горой , в Сумрачном Городе , они возводят другую статую богине , которая будет не столь зловещая , — улыбнулась мать , пытаясь смягчить речь супруга .
— Да. Богиня имеет два лика , — снова сурово принялся наставлять эльфа отец . — Как сурова она к предателям , так же добра она к верным детям своим .
В это время призывы оракула оповестили о начале службы .
Иерарх, верховный лидер племени , тут же оставил все свои дела и поднялся на возвышенность у ног статуи . Ужасающая и свирепая змееподобная Богиня Тьмы возвышалась над толпой угрожающей гигантской колонной . Как только эльфийский лидер вознес руки к куполу , гомон и шепот тут же прекратились .
— Возлюбленные мои братья и сестры . Мы прошли вместе с вами долгий и тяжелый путь . Наши предки правили на континенте , и это мы с вами , кто и поныне должны были стоять на вершине власти . Но наши братья — отступники , взяв власть в свои руки , не сумели правильно ей распорядиться . Они доказали свою слабость , связавшись с людьми и попросив у них помощи . Они поделились с этими жалкими , слабыми и глупыми созданиями сокровенными секретами , что веками передавались лишь в кругах избранных эльфийских магов . И теперь люди , а не мы , распоряжаются на этой земле , оставленной нам после ухода наших великих покровителей гигантов . Но скоро все изменится . Благодаря нашим искренним мольбам и молитвам мы сумеем заслужить покровительство той , что была , как и мы , отвергнута всеми богами , и когда великая наша Матерь Шилен укажет нам путь и поведет нас на священную войну , мы , а никто другой , выйдем целыми из пепла , чтобы снова восстановить гармонию , которую утратил наш мир вместе с приходом к власти ничтожнейших из созданий . И эпоха правления людей завершится , и новая эпоха начнется . Эпоха , в которую наши дети будут править миром вместо того , чтобы прозябать на этих изолированных от всего света каменистых равнинах .
Истошный возглас толпы оглушил мальчишку , и лишь крепко сжимающая его руку ладонь матери , ее мягкое , хоть и слегка взволнованное лицо , придавали ему уверенность в правильности и невинности происходящего.
— О! Великая Матерь Шилен ! — громогласно запел иерарх .
— О! Великая Шилен! — вторили ему сотни окружающих его голосов .
— Укажи нам путь в эти темные времена . Укажи путь нашим братьям и сестрам , отвергнувшим тебя и не ведающим истины . Помоги нам вернуть величие и славу нашего народа , ибо мы первые …
— Мы первые, — проревел хор .
— Мы избранные …
— Избранные …
— Избранные …
— Мы мудрые, чистые, помнящие …
Хор голосов превратился в гул . Тэль-Белар с тревогой всматривался в белое , словно охваченное безумием лицо отца . Он видел , как тот улыбается , и в этой улыбке было что — то от звериного оскала . Он наблюдал , как отец медленно идет навстречу матери , протягивая руки , чтобы , как ему кажется , обнять ее…