Ном

Раджабов Сергей

Вито одалживал Даниелю свои учебники по биологии и химии на время, пока сам ими не пользовался. А когда дома у Вито никого не было, – отец в своей обувной лавке, мать в больнице, – Даниель, Вито и Лиза оккупировали компьютер отца Вито. Когда Даниелю впервые удалось запрограммировать на нём генератор псевдослучайных чисел из учебника, он нутром ощутил ту бездну, к которой прикоснулся, и захотел ещё. Мечтая о том, как вновь сядет за компьютер, он писал программы на чердаке своими красными чернилами, чтобы при случае их перепечатать и проверить. Но случай выпадал редко.

Двое друзей печатали на компьютере тексты своих рефератов, а Даниелю оставалось только наблюдать за процессом со стороны.

Однажды во время совместной прогулки Лиза заявила:

– Вы как хотите, а мне нужно кое-чем заняться.

– Надо так надо. Погуляем без тебя, – буркнул Вито.

– Чем-то секретным? – спросил Даниель.

– Не секретным. Просто не хотела вас нагружать. Нужно придумать проект для кружка, чтобы попасть в инженерный лицей. Для этого нужно покопаться в книжках. Найти что-нибудь про роботов и искусственный интеллект, – Лиза лукаво глянула на Даниеля.

– А зачем куда-то идти? Давай придумаем что-нибудь. Я твои книжки и так помню.

– Как вариант, нужна модель чего-нибудь.

Вито зевнул:

– Может потом, без меня?

Даниель походил кругами, глядя себе под ноги, а потом выдал:

– Модель автопилота, который вернёт робота домой, если с ним пропадёт связь. Или просто по команде «домой». Подойдёт?

– Скукота, но сгодится. Гуляем дальше, – Лиза развернулась на каблуках и подхватила обоих под руки.

Следующим вечером на чердаке Даниель протянул Лизе несколько исписанных и изрисованных красными чернилами листков:

– Твоя модель автопилота. Вот тут ещё дополнение про огибание препятствий.

– Мы пригрели чёртова гения, – буркнул Вито, расхаживая по мастерской с видом плантатора или ценителя искусства.

Даниель мог бы поспорить, что на миг глаза Лизы немного подсветили помещение, но она тут же взяла себя в руки:

– Посмотрю потом.

– Знаешь, что странно? – продолжил Даниель, – Всё перерыл, нигде никто ни разу не сказал, что такое интеллект. Почему какая-то задача интеллектуальная, а какая-то нет?

– Как вариант, от машины требуется способность думать, рассуждать логически? – высказалась Лиза. – Нам говорили, есть тест какой-то, который определяет, есть у машины интеллект или нет.

– Ага, если человек не понял, что общается с машиной, то у машины есть интеллект. Но, это же глупость. Да, Тьюринг просто пошутил. И что вообще значит «думать и рассуждать»?

– Хмм… как бы тебе…? Шевелить извилинами, кумекать, смекать, соображать.

– Конечно, авторитеты не для Даниеля. Люди себе лбы расшибают, а для него это глупость, – пробурчал Вито.

– Вот! И даже премию назначили для того, кто сделает систему, которая его пройдёт. Хочешь премию? А, но ты же, считаешь этот тест глупостью. Тоже мне, профессор.

Даниель покраснел.

– Кто это решил, что интеллект есть только у человека и системы, которая разговаривает как человек? Наверняка, какой-то человек.

– А я согласен с Даном, – сказал Карл, взял с тумбы и погладил мерцающий

огоньками череп, – Что это за наглость такая, ставить человека мерилом интеллекта? Посмотреть на некоторых людей, замучаешься у них интеллект искать. И разговаривать с некоторыми совсем невозможно.

– А по кому ещё мерить, как не по человеку? Разве животные обладают интеллектом? – спросил Вито, – Они ведь не умеют решать задачки.

– А человек во все времена себя мерилом всего ставил, – сказал Карл. – Может, человек просто так устроен, что ему не интересно без вызова себе самому что-либо делать. Спроси у любого, кто лучший в мире пловец, тебе скажут, Майкл Фелпс. Но никто не вспомнит про обычную рыбу. О, смотрите, это интересно. А ведь, человек всегда, пользуясь последними достижениями прогресса, пытался создать искусственного человека. Хотя бы в мечтах. Помните? Пиноккио, Голем, Франкенштейновый монстр. Лучшие статуи всегда «как живые». Механические куклы – это уже движущиеся статуи. Сейчас к тому же самому пристраивают роботов и компьютеры.

– Но зачем? – спросил Вито. – Скажите кто-нибудь, зачем создавать что-то, что похоже на человека, но не человек?

– Как вариант, чтобы заменить человека там, где он может погибнуть?

– Хорошо, а не лучше сделать бессмертным самого человека?

– А я вот что подумал, – сказал Карл, – Пытаясь сконструировать человека, человек хочет узнать самого себя, понять, как он сам устроен и на что способен. Эгоцентризм опять же, но всё-таки…

– Я чувствую, это возможно. И хочу знать, как это сделать, – сказал Даниель.

Лиза вздохнула:

– Ох, Даниель. Всё это занимательно, но наших учебников для этого точно не хватит.

Карл подарил мне ежедневник, который у него валялся без дела. Сказал, что это самый бесполезный предмет в мастерской. Он так и не придумал, как его использовать.

Терпеть не могу это человеческое высокомерие. «Я вот тут наверху, а вы дотягивайтесь, чтобы я признал вас тем-то и тем-то.» Фу, одна и та же мерзость, что за стеной, что вне её. Только там Бернардо утверждал, что только у человека есть душа. Интересно, как сам Бернардо может доказать, что она у него есть?

Все эти интеллектуальные задачки: шахматы, шашки и прочие игры, нахождение оптимального пути, распознавание того, что изображено на картинке, понимание человеческого языка и прочие, списаны с человека, потому что человек – мерило интеллекта. Как будто животные таких задач не решают. Да, постоянно! Ищут дорогу, еду, борются за территорию, общаются. В книжном у Марцони прочитал, что у луговых собачек есть сотня слов, чтобы сообщать друг другу, что происходит вокруг. Или что, если человек не понимает звуков, которые издают дельфины, киты, собаки, птицы, так что же, в них нет смысла? Прекрасная логика – «если я чего-то не понимаю, значит этого нет». И куда при этом девается человеческая способность думать и рассуждать, которой он собрался измерять всех остальных?