Нонаме
Шрифт:
Арчи напрягся, мышцы его сокращались в бешеном ритме, отчего по всему телу разрослись пульсирующий надутые вены. Самая большая брала свое начало от уха, проходила по шее и скрывалась на груди под футболкой. Его кулаки сжались, а ногти оставили на ладонях кровяные бороздки. Он весь был переполнен звериной яростью и с трудом сдерживал себя. Он не хотел выплескивать необъятную злость на ни в чем невинного Алекса, который только и делал, что пытался помочь ему.
Арчи на мгновение открыл рот – он хотел закричать во все горло, выпустить пар, сотрясая воздух, но увидел, что за ними уже наблюдают из-за забора те
Когда Олегсандр посчитал, что Арчи стало чуточку лучше, он опустил руки и похлопал его по плечу. Он сказал ему, что им нужно двигаться дальше, а не тратить силы впустую. В ту же секунду Арчи упал на колени и принялся молотить кулаками пыльные угловатые камни на дороге, разбивая холки до крови, и громко, почти крича, завопил:
– Нет! Нет! Нет! Это чушь собачья! Нет! Нет! Нет!
– Эй! – в один голос крикнули садовники, наблюдавшие за ними. Они явно заметили это представление весьма забавным и не хотели прерывать его, да только не могли не вмешаться. – У вас все нормуль?
– Все хорошо! Спасибо! Другу стало не по себе! Наверное, солнечный удар! – Алекс со спины подошел к Арчи и попытался приподнять его за подмышки. – Ну же, парень, вставай. Нам нужно идти. Тебе нужно идти. Все будет хорошо.
Разум Арчи наконец-то прояснился, и он услышал голос Олегсандра. Он чувствовал, что тот безуспешно пытался его поднять, поэтому помог ему с этой задачей и поднялся на ноги.
– Все в порядке! – крикнул Арчи и помахал рукой садовникам. – Разрешаю вам работать дальше!
Садовники ничего не ответили и продолжили поливать цветы.
– Арчи, я знаю, что тебя переполняют неведомые мне эмоции. Постарайся держаться. Паника и психоз ни к чему хорошему не приведут.
– Да знаю я! Знаю! – сначала заорал Арчи, потом голос его стал спокойнее и намного тише. – Я не маленький ребенок, но все равно ни хрена не понимаю, что, мать его, происходит. Какие, к чертям, молнии? Какой еще Слобург? Что все это значит?
– Хотел бы и я это знать.
– Да что ты вообще знаешь? Что ты еще не рассказал мне о той ночи? Что ты скрываешь от меня?
– Я ничего не скрываю, Арчи. Я тебе все рассказал, все, что видел. Хотя… – Алекс задумался, – кое-что мне известно.
– Что?
– Что ты говоришь правду.
– Вот спасибо! Низкий тебе поклон! – Арчи поклонился, рассекая рукой воздух от головы до пят. – Скажите Аллилуйя!
Луне не понравилось поведение Арчи, она тявкнула на него и побежала дальше заниматься своими собачьими делами. Дел, к слову, у нее было выше крыши.
Арчи перегибал палку и ничего не мог с этим поделать. Он окончательно пришел в чувства, когда боль добралась от разбитых кулаков до его мозга короткими импульсами. Он посмотрел на содранные холки, пошевелил пальцами и не обнаружил явных признаков перелома.
– Какой же я кретин, – торжественно заявил он, – усугубляющий и без того критическую ситуевину.
– Все образуется. Не сразу, но образуется, – обнадежил его Алекс. Он подошел
Арчи был не в курсе, действительно ли тот маленький зеленый листик может излечить все болезни, опережая по своим лечебным свойствам все средства современной медицины. «Отчего ученые до сих пор не сделали вакцину из этого чудодейственного растения?» – подумал он. Это казалось ему каким-то уж очень смешным издевательством, но почему-то он верил Олегсандру, как самому себе, как тот в, свою очередь, верил ему.
Он разорвал подорожник на несколько частей и приложил их к ссадинам. Кровь еще на засохла, и кусочки листа с легкостью прилипли и прекрасно держались на ранах.
Кивком Алекс подтвердил правильность действий Арчи и предложил ему двигаться дальше.
– Олег… Алекс, мое появление здесь как-то связано с теми молниями, как думаешь? Или с какими-то потусторонними силами, до сих пор неизвестными человечеству?
– Будь то НЛО или телепортация?
– Ага. Или как трансгрессия, с помощью которой перемещались Альбус и Гарри. – Арчи засмеялся, услышав собственные слова.
– Это из фильма про волшебников?
– И из книг.
– Но те персонажи вымышлены, а их мир – сказка, вышедшая из-под пера писателя.
– Или режиссера.
– Или режиссера, – согласился Алекс, – если мы говорим о фантастических фильмах. Но мы, Арчи, живем не в сказке, а в реальном мире. Наш мир реален на столько, на сколько реальна засохшая кровь на твоих кулаках.
– Ты не веришь в сверхъестественное?
– Так же, как не верю в экстрасенсов и прочую брехню, раздутую лишь для того, чтобы скрасить нашу обыденную, скучную жизнь.
– Но, если ты в это не веришь, это не значит, что такого не может быть.
– Как и твоя вера не доказывает обратного.
– Вообще-то, я тоже не верю. – Арчи скрестил на груди руки и насупился. – Просто я не вижу этому никакого логического объяснения. Будто я сам сейчас персонаж какой-нибудь вымышленной истории.
– Зачем тогда настаивать на вмешательстве немыслимых сил? Я более чем уверен, что ты попал сюда с помощью человеческих действий.
– В смысле?
– Объясню. Что ты видишь, когда начинающий или уже профессиональный фокусник запихивает монетку в руку и через секунду показывает зрителям пустую ладонь, а потом монетка (о, чудо) оказывается или в другой руке, или за ухом впечатлительного свидетеля магии? – Алекс постучал указательным пальцем по своему виску, не отрывая глаз от Арчи. – Видишь ли ты магию в его действиях?
– Нет, конечно. Обычная ловкость рук. Только дети видят эти перемещения магическими. Я лишь восхищаюсь талантом и сноровкой фокусника.
– Именно! Не кажется ли тебе, мой друг, что над тобой провернули тот самый фокус, от которого и взрослые бы зааплодировали? – с иронией спросил Алекс.
– А молнии были бутафорией для отвода глаз?
– Скажите Аллилуйя! – спародировал Алекс Арчи.
– Кому это могло понадобиться?
– Вот бы знать. Как-никак, это всегда может быть совпадением, которым не стоит забивать голову, но отложить в памяти эту загвоздку можно.