Нонаме

Генри Z Хопов

– Сейчас, правда, я даже думать не могу о порнофильмах, а просматривать их – подавно, – закончил Олегсандр.

– Я к этому и веду. Основываясь на своем опыте, я хочу сказать, что мечты иногда остаются мечтами, так и не превратившись в реальность. Каждая следующая мечта сменяется новой. Так, например, еще несколько лет назад я даже не думал, что буду работать на радио и, можно сказать, охотился за этой работой. Я до сих пор счастлив, что занимаюсь тем, чем занимаюсь, но с каждым новым днем меня питают иллюзии о работе на ТВ. Понимаешь?

– То есть

ты говоришь, что когда-то все вернется к исходному?

– К исходному точно ничего и никогда не вернется, а вот изменится на столько же быстро, на сколько быстро движется время. Со скоростью ровно один час в час. В любом случае нравы людей и их взгляды на жизнь не останутся прежними, я про это.

Олегсандру на душе стало весомо легче. Ему захотелось обнять Арчи за его обнадеживающие слова, которым он не мог не верить. Он расправил руки и сблизился с Арчи, но в нерешительности замешкался и остановился. Тогда Арчи без какого-либо стеснения и стыда крепко обнял его. Луна тоже не осталась стоять в стороне: навалилась передними лапами на ногу хозяина и вытянулась во весь свой рост. Ее хвостик продолжал крутиться и разгонять теплый вечерний воздух.

Обнимаясь, они простояли с пару минут и простояли бы еще больше, если бы Арчи не обратил внимания на парковку магазина, на краю которой они стояли и из одинаковых автомобилей которой на них с упреком смотрели редкие лица. Большинству же было плевать на них, и они просто перекладывали продукты из тележек в багажники.

– Эй, пидоры! – прервал их идиллию грубый мужской голос, перетекающий в гогот.

Арчи решил, что это мог крикнуть только неодаренный малолетка из окна какого-нибудь автомобиля, выехавшего с парковки и удаляющегося по улице, но, когда понял, что все еще слышит тупорылый смех, принялся искать источник шума. Он переводил взгляд с одного автомобиля на другой, всматривался в каждое окно, выискивая в них шутников.

Алекс же, напротив, сразу определил их местоположение и молча смотрел в их сторону, похлопывая глазами и не зная, что делать. Он показал Арчи на трех парней, сидевших на крыльце магазина и пьющих пиво.

Те трое были просто созданы друг для друга: все в черных носках, натянутых чуть-ли не до колена, в таких же черных шлепанцах, клетчатых шортах, напоминающих обрезанные на скорую руку штаны. У двоих футболки висели на плече, а у одного – намотана на голову как бандана, отчего тот напоминал террориста. На груди у каждого виднелась неразборчивая татуировка, больше похожая на зеленое пятно или на коровью лепешку.

– Чо вылупились, пидоры гнойные? – крикнул парень в головном уборе, встал и рыгнул во все горло. Друзья его вновь загоготали.

– Красава! Четко! – одобрил первый.

– В натуре ржака! – подхватил второй и попытался рыгнуть, но ничего не вышло.

– Извините, мы уже уходим, – протараторил Олегсандр и двинулся вперед, подхватывая Арчи за руку. – Пошли скорее.

Арчи прирос, как столб к земле.

Олегсандр потянул его чуть сильнее, с опаской поглядывая на выпивох у магазина.

Арчи

словно погрузился в другой мир. Он ничего не замечал. В его голове прокручивались варианты событий, и он не мог сделать правильный выбор: остаться и продолжить разговор с незнакомцами, либо поддержать Алекса и уйти поскорее от греха подальше. Даже Луна робко тянула его за штанину, ухватившись за нее зубами. Она указывала ему верный путь – путь отступления.

Никто не хотел попасть в передрягу с тремя недружелюбно настроенными ребятами, и Арчи, несомненно, поддался мольбам своих новых друзей и, не обращая внимания на продолжающийся у магазина смех и брань в их сторону, начал отходить.

– В штаны наложил, модник? А выглядел таким храбрецом! Я было подумал, что ты начнешь защищать своего пухлого дружка. Небось, берешь у него в рот по два раза на дню, петушок?

Собутыльники подпрыгнули, согнули руки в локтях, замахали ими, как крыльями, и закудахтали.

Злость все-таки взяла верх над Арчи, и он почти бегом направился через парковку к гадкой троице. Олегсандр хотел удержать его, но не смог. Расстояние между ними сокращалось, и через несколько секунд Арчи уже стоял лицом к лицу с парнем в бандане. Он сжал кулаки и был готов нанести первый удар.

– Где вы, ублюдки, были, когда я в кровь разбивал холки об камни!?

– Ха! – рассмеялся их предводитель и дернул головой в попытке напугать Арчи.

Арчи даже не шелохнулся.

– Цыплят своих кудахтающих пугай.

– Пошел ты! – завопили те двое.

– Серега, Леха, посмотрите, какой герой, – Они переглянулись и скривили в ухмылках свои рожи, – цыплятами вас назвал. Вы, небось, понравились этому педику. Что вы об этом думаете?

– Цыплята в детском саду, от которого вы, пидорги, пришли и начали тут сосаться! Слышите, они вас до сих пор зовут обратно, педофилы вонючие, – сказали Серега и Леха.

Арчи было все равно, кто есть кто. Он обернулся назад: там Олегсандр, пригнувшись, медленно пробирался по парковке с Луной на руках. «Это хорошо. Вместе мы, может, справимся с ними», – подумал он и повернулся обратно.

– Во-первых, меня зовут Арчи, а их – Алекс и Луна. Во-вторых, мы не гомосексуалисты, и, хоть я совершенно не против однополых браков, я требую от вас извинений.

– Вё-пёрьвих, вё-вьтёрих, – прошепелявил гнусным голосом безымянный главарь банды и получил бурные овации от Сереги и Лехи, – а вё-вь-тьрётих будет, голубок ты наш обидчивый? Плак-плак.

Олегсандр подошел так близко, что мог рассмотреть беззубые улыбки этих чокнутых. Так же хорошо он видел синяки на их руках и ногах, а у одного даже ожог на шее. Их лица, небритые и помятые, показались ему довольно знакомыми, и он решил, что часто видел их здесь на крылечке. Потом он подумал, что они могли быть детьми его старых знакомых, так сильно похожих на них, с которыми он очень давно не виделся.

– Вё-вь-тьрётих, я против насилия, но с каждым твоим словом я все больше хочу переступить эту черту и надрать тебе зад.