Норильск-79

Константинов Олег

Время пошло незаметно. Шутили, выпивали.

Вот, уже часы на телевизоре показали одиннадцать часов.

На кону собрался большой банк, и его должны были разыграть Ваня и Витя. Ваня зашёл, Витя – ответил. Ваня опять зашёл, Витя –ответил. Ваня зашёл последней картой, Витя увидел, что проиграл – бросил с обидой последнюю карту на стол. Ваня довольный пододвинул деньги с кона к себе.

Игра пошла дальше. Ваня с большого куша денег не жалел, но выиграть больше не пришлось – как отрезало. Кучка купюр понемногу начала таять.

Зато

пруха попёрла Евгену. Он то и дело только успевал двумя руками пододвигать охапки денег с банка к себе.

Он иногда посматривал на часы, стоящие на телевизоре, и видел, как стрелки показали и двенадцать часов ночи, и полпервого. Мужики, наверное, тоже видели, что назначенное время прошло, но молчали, потому что хотели отыграться. А Евгену было выгодно, чтоб они поиграли подольше, потому что точно знал, что они уже не отыграются, но сольют ему – побольше.

Евген в очередной раз пододвинул к себе двумя руками большую охапку денег с банка. В это время часы на телевизоре показывали второй час ночи.

Колян полулёжа спал на диване.

В комнате было накурено. Все полусонные, уставшие ещё какое-то время молча играли.

Перед Евгеном лежала, лишь, небольшая кучка денег – после каждого крупного выигрыша он рассовывал деньги по карманам, чтоб они не мозолили глаза проигравшим.

Первым из-за стола, немного покачиваясь, встал Ваня:

– Короче, я – пустой, – как бы, оправдываясь за неудачную игру, сказал он, – Бригадир испортил перед игрой настроение, так и пошла вся игра наперекосяк. Пойду до дома. Спать хочу. А там ещё скандал будет, если Нинка моя не спит. Всё обрыдло уже. Зима на носу.

Евгену тоже уже хотелось завязать с игрой. Он хорошо наварился с мужиков, и вычищать у них последние рубли не было никакого желания.

Евген начал намекать на окончание сегодняшней партии:

– Я смотрю, что-то все приуныли. Носом в карты клюете, а потом мне будете предъявлять, что я вас обчистил. Спать-то не надо за игрой.

Ответил Паша:

– А как тут не уснёшь? Встаём рано, весь день на улице работаем. Нам бы теперь на работе не уснуть.

Павел встал из-за стола, сложил несколько оставшихся рублей в карман, обратилсяся к остальным, сидевшим за столом:

– Мужики, ну? Вы-то как? Остаётесь?

– Да нет, конечно, – ответил Валера, – Я тоже продулся, да и спать надо.

Все начали вставать из-за стола и прощаться с Евгеном.

На следующий день вся бригада верхолазов-монтажников сидела за столом у себя в бытовке. Все были с похмелья, но особенно невзрачно выглядели Володя и Иван. Паша, хоть и играл вместе с ними полночи в карты, но, всё же, был помоложе и легче переносил похмелье, да и не сильно пьяным он был вчера.

А, вот, Иван поддал больше всех и совсем не выспался.

Бригадир старался разговаривать со всеми по-отечески:

– Давайте чайком отпаивайтесь, – сделал паузу, – и, чтоб не филонить у

меня. Норму никто не отменял.

Иван тяжело выдохнул:

– Да не впервой. Здоровье-то ещё позволяет и бухнуть, и поработать, и опять бухнуть.

Бригадир усмехнулся:

– Тебе ещё и весело. Это хорошо. Значит, есть ещё порох в пороховнице.

Викторов тоже немного попытался поднять настроение, то ли, хотел показать свою образованность:

– Ты, Иван, прямо, как по Некрасову: мы до смерти работаем – до полусмерти пьём. Да?

Мужики засмеялись, и Викторов был этим доволен.

Иван ответил:

– Да, вроде того.

Времени до начала работы оставалось ещё минут пятнадцать, поэтому сильно не торопились. Чай пили медленно, о чём-то разговаривали.

Бригадир спросил у Ивана:

– Дома-то, как тебя встретила?

Иван спокойно ответил:

– Молча. Утром тоже, вроде бы, спокойно.

Он начал вспоминать, как добрался вчера до дому и, как его встретила жена. Да. Всё было нормально. Иван понимал, что скандала пришлось избежать, благодаря бригадиру, потому что он вчера забрал у него почти всю зарплату и не поленился занести её к нему домой на Ленинградскую и отдать жене. Утром тоже обошлось без скандала.

Бригадир, как будто, прочитал Ванины мысли:

– Скажи спасибо, что я ей деньги вчера занёс.

Иван искренне поблагодарил:

– Спасибо, Сергеич. От души.

Бригадир продолжил разговор с Иваном:

– Ты, вот, Вань, всё рассказываешь, что ты поскрёбыш, что отец на фронте погиб, когда ты ещё мальцом был, что сёстры старшие в мамки тебе годятся. Вот, ты и привык, чтоб все тебя по головке гладили. До сих пор тебе нянька нужна, а не жена.

У Ивана раскалывалась голова с похмелья, в голову лезли всякие нехорошие мысли: переживал об отношениях с женой, о вчерашнем проигрыше. И ему очень не хотелось слушать нравоучения бригадира:

– Сергеевич, хватит мне морали читать. Давай, в другой раз. Вчера перед игрой настроение испортил. Можно сказать, что из-за тебя проигрался.

Бригадир и сам понимал, что сейчас – это лишнее, но не хотелось сидеть молча:

– Я тебе морали не читаю. Так, мнение вслух. А проиграл ты вчера не из-за меня, а я, наоборот, хоть деньги сэкономил. Не я б, так с сегодняшнего дня, точно, в холостяках ходил бы.

– Сергеич, я ж поблагодарил тебя. Мне что ж теперь тебе в ноги ещё покланяться?

Новенькому было очень интересно узнать, чем закончилась вчерашняя игра в общаге, но все об этом молчали, а спросить было неудобно. Он прислушивался к мужикам и теперь, как бы, случайно услышав, сразу же уцепился за слова и спросил:

– Так вы, что? Проиграли вчера, что ли?

Тут уже в разговор включился Павел:

– И не только мы. Нас там вместе с Евгеном шестеро было. Он один только в плюсе и оказался.

Бригадир был рад, что его слова в отношении Евгена подтверждались: